Общество

Апынуўся я неяк ў Піцеры – на экскурсіі. Пасьля доўгай начы падарожжа, нарэшце, выйшаў з аўтобуса, ды пайшоў гуляць па Паўночнай сталіцы Расейскай Імперыі. Пахмурнае надвор’е, хмурныя людзі, пануры горад…

Раптам чую знаёмую мову – беларускую… Дзіўна. Гляджу па бакох, але нікога знаёмага ня бачу празь людзскі натоўп.

Калі ў складзе савету дырэктароў дванаццаць сівавалосых мужчын, сярэдні ўзрост якіх – 65 год, яны ж і думаюць пра бізнэс-праекты і стратэгію з адной і той жа перспектывы. Але калі вы ўвядзеце ў склад кіраўніцтва, напрыклад, 45-гадовых мужчын з паспяховай кампаніі, жанчыну і міжнароднага прадстаўніка – якасць дэбатаў будзе вышэйшая.

Беларусь едва ли можно рассмотреть в качестве образца социального государства. Таковым скорее может выступать Германия. Именно в Конституции ФРГ еще в 1949 году впервые была зафиксирована формулировка «социальное государство».

Методы протеста в целом остались прежними: манифестации, забастовки или бойкоты. Впрочем, сегодня они уже не столь эффективны. Сегодняшняя молодежь имеет неперспективное образование и находится вне политических и профсоюзных организаций. Для того чтобы быть услышанной ей приходится действовать по-новому, зачастую экстравагантно и с юмором.

Волна возмущения, направленная против патриархального общества и женоненавистничества, накрыла общество, туго стянутое ремнями политических и культурных смирительных рубашек. Это был май 1968 года - период, принадлежавший очаровательным мамашам и идеям французской писательницы и философа Симоны де Бовуар.

С моей точки зрения, “народ” в демократиях не является социальной группой, равно как и аккумуляцией производительных сил. Скорее, он создается посредством форм субъективации, посредством конфигурации различных сценариев разногласия. Народ в политическом смысле существует только тогда, когда нарушает полицейское разделение долей [участия], относящихся к различным частям общества, или когда вносит в это разделение сумятицу.

Я концентрируюсь именно на этом типе антидемократического мышления, поскольку принимаю его особенно близко к сердцу: оно исходит из центра наших собственных “демократий”, а именно от тех мыслителей, которые вышли из марксистской или прогрессевистской традиции. В конце концов, согласно их воззрениям, ГУЛАГ восходит к Французской революции.

Почему же не происходит мобилизации? Во-первых, полностью самостоятельных и независимых людей в постсоветской стране по определению быть много не может. Во-вторых, к тому же эти субъекты снуют туда-сюда, между нормальной демократией и её отклоняющейся версией, и никак не определятся: так у нас диктатура или «свобода, равенство и братство»?

Приговор журналисты себе подписали сами. Создаётся впечатление, что в ПРЕССБОЛЕ не только верят, что мы живём при демократическом режиме, но ещё и держат нашего президента за крутого демократа, круче Билла Клинтона с его женой в придачу.

Сторонники белорусского возрождения, начиная от Зенона Позняка и заканчивая теоретиками пограничья, говорили о специфичности именно белорусского региона и, как следствие, белорусского модерна. Возможно, что, говоря о белорусском модерне, мы не обязательно имеем в виду традиции европейского модерна.