Мазепа и Карл XII перед Днепром. |
|
|
Считается, что Беларусь, расположенная в центре Европы, имеет весьма выгодное географическое положение на пересечении торговых путей между западом, востоком, севером и югом. Но когда листаешь пожелтевшие страницы летописей, книг по истории, то волосы встают дыбом от того ужаса многочисленных войн, какой свалился на головы наших предков только из-за того, что они проживали в землях со столь «выгодным» географическим положением.
Пожалуй, лишь одна Беларусь может «похвастаться» тем, что, не начиная ни одной войны (!), тем не менее, участвовала практически во всех европейских войнах, смерчом прошедших по ее территории. О второй и первой мировых войнах и говорить нечего. Здесь в Беларуси шли самые жаркие бои, от которых, естественно, более всего пострадало местное население.
Все войны Ивана III, Ивана IV Ужасного (в русской версии Грозного), Василия III и Алексея Михайловича, постоянно вторгавшихся («собиравших» русские земли, а проще говоря, их завоевывая и разоряя) в земли ВКЛ, Речи Посполитой, отразились на том, что население Литвы (Беларуси) 16 — 17 веков потеряло до 50 процентов своих жителей. Итоги ужасны — более тяжелые, чем после Великой Отечественной войны.
В 1700 году началась весьма продолжительная Северная война, которую разожгли в первую очередь польский король Август и Петр Первый, активно подстрекаемые Германией и Данией. Все эти балтийские государства враждебно относились к шведскому юному королю Карлу XII, которому либо завидовали, либо боялись. Швеция на самом деле стала главной балтийской империей, и ее величие в первую очередь не устраивало Германию, Данию и в меньшей степени Польшу, где королю до Карла особого дела не было, пока Мнишек не уговорила наказать «наглеца из Швеции».
И вот на дружеском пиру Август пожаловался русскому царю на усиливавшуюся империю Швеции. Хмельной Петр, будучи личностью неуравновешенной и холеричной, тут же пообещал наказать Карла. В Стокгольме до сих пор стоит памятник Карлу Великому (XII), указывающему перстом на восток, мол, вот откуда исходит угроза. Да, нас учили советские историки, что от Швеции исходила угроза России, мол, России нужно было отвоевать исконно русские земли в Прибалтике (это в Эстонии и Латвии?!). Точно также огромному СССР в 1939 году станет «угрожать» маленькая (всего четыре с небольшим миллиона жителей) Финляндия, войну с которой историки также назовут «справедливой».
Почему-то латыши, эстонцы и финны, служившие в шведском войске, не перебегали на сторону Петра, а активно сопротивлялись российскому войску. Их «освобождали» от шведов, а они, «непутевые» сопротивлялись. Война со Швецией началась с разгрома 50 000 русских войск 10-тысячной армией Карла под Нарвой. Ну, а потом, военные действия были полностью перенесены на территорию Великого Княжества Литовского, которое к этой войне не имело никакого отношения. Советские историки представляли Северную войну как войну за выход к Балтийскому морю России и Швеции. Вся континентальная кампания уложилась в истории СССР в две битвы: неудачную под Нарвой и победную под Полтавой. Еще упоминается победная стычка под беларусской деревней Лесная. После Нарвы — упоминается одной строчкой — что шведские войска ушли громить Польшу. Но это либо ложь, либо невежество, ибо не в Польше, а в Беларуси развернулись основные бои Карла и Петра. Выгодную для Польши и Германии войну союзники мастерски переложили на слегка ненормального Петра, а театр военных действий на абсолютно нейтральную Литву (Беларусь).
Российская армия терпела одно поражение за другим. В 1705 году ее окружили в Гродно. Через год ослабленная и наполовину поредевшая армия Петра, вырвалась из разрушенного города и ушла. Историки до сих пор ломают голову, почему Карл не добил русскую армию, уже почти разгромленную. Вместо этого шведы отправились в Пинск, где стали лагерем. Может Карл, несколько помешанный на войне, играл в кошки-мышки с русским царем? А может из благородства дал ему время встать на ноги, чтобы затем вновь доказать свое превосходство? А может и просто посчитал разбитым и более не опасным.
Как бы там ни было, а вся тяжесть войны вновь легла на плечи русских литвинов — жителей ВКЛ. И они абсолютно не видели разницы между шведами и русскими: и те, и другие требовали фураж, взрывали после себя каменные здания, как возможные блокгаузы для противника, занимались мародерством и расстрелами непослушных. От шведов пострадали Пинск, Слоним, Мир, Несвиж, Клецк, Ляховичи, Вильно (с 1940 года Вильнюс), Минск, Сморгонь, Радашковичи, Могилев, Шклов. От российской армии более всего пострадал Полоцк (уходя, войска взрывали все каменные здания, сожгли Софийский собор, а Петр расстрелял священников), Десна, Витебск, Бешанковичи, Чашники, Орша, Дубровна, Горки, Слуцк, Гомель, Борисов, Логойск, Гродно.
Этот кошмар продолжался четыре года, с 1704 по 1708-й. Погибло много местного населения, которое, увы, вопреки советско-российской историографии, далеко не всегда поддерживало Петра. Чаще даже наоборот. Малоросский (русинский) гетман Мазепа открыто выступил на стороне Швеции. Как и гетман Хмельницкий, он воевал под одними с ними знаменами. Но если у Хмельницкого шведы были союзниками в войне с поляками, то сейчас украинцы бились против россиян, агрессии которых боялись пуще шведской. Ибо хорошо помнили, какие репрессии и казни учиняли московитяне в ВКЛ, когда Хмельницкий заключил с Москвой союз в 1650 году против Польши. Уже через два года этот хрупкий союз рухнул, ибо от него одно горе случилось: царь Алексей Михайлович вступил в Литву, сея смерть всем русским людям, как католикам и протестантам (латинянам), как евреям и мусульманам, так и православным (униатам). Именно союз со Швецией и партизанское движение спасли и Украину от Польши, и ВКЛ от нашествия Романова, от которого погиб каждый второй житель ВКЛ.
Поэтому, очень трудно обвинять Мазепу в предательстве. Так же трудно, как и батьку Махно, которого самого предали большевики. Если посмотреть на «измену» Мазепы глазами современника, то это и не измена вовсе была, а война за родину против более опасного противника. А то, что Мазепа оказался прав, доказало само время — его земли поневоле попали под Российскую империю, где их лишили какой-либо государственной автономии и отменили Магдебургское право городов. Тогда как в унии (1655 год) со Швецией земли ВКЛ и Малороссии сохраняли свою государственность и независимость, как и сохранялось Магдебургское право — главное достояние русских городов, на которых и стояло государство.
Таким образом, 25-летняя Ливонская война 1558 — 1582 годов, казацко-селянская война 1648 — 1651 годов, еще более страшная отечественная война 1654 — 1667 годов и 20-летняя Северная война 1700 — 1721 годов тяжелым бременем легли на плечи русских литвинов (русин), из земель которых не исходило ни одной агрессии. А отбивать таковые приходилось постоянно. Причем однажды (1654- 1667 гг.) пришлось воевать буквально за выживание.
И лишь в начале 19 века число жителей земель Беларуси кое-как достигло уровня начала 17 века. По другим подсчетам, этот уровень сравнялся только после войны с Наполеоном, которая вновь пришлась в основном на беларусские земли, и вновь расколола беларусское общество на два лагеря. С одной стороны гусары литовского и беларусского полков с красно-бело-красными киверами под цвет флага ВКЛ сражались против французов, а с другой — беларусы бились в рядах польских улан Понятовского за долгожданную независимость своего государства, которое в рамках российской Империи в отличие от Польши и Финляндии, даже было лишено права именоваться княжеством.
Конечно, с современной точки зрения Беларусь занимает выгодное положение. Но оно было выгодным, пожалуй лишь в 9 — 13 веках, когда через наши земли проходил легендарный торговый путь из варяг в греки. Норманны активно торговали с Белой Русью, переселялись сюда, строили города, как норвежский конунг Рёгнвальд (Рогволод) приехал в Полоцк, шведский Тур построил Туров, а готы из Смоланда (южно-шведская область) основали беларусский Смоленск. Витебск, похоже, — это славянский вариант шведского Висбю, столицы острова Готланд, который вплоть до 1240-х годов имел теснейшие торговые связи с Новгородом, Смоленском и Витебском.
Но вся дальнейшая история повергает в уныние: выгоды — никакой. Одни войны, миллионы погибших и разделы территорий сильными мирами сего.
