Дональд Туск - один из основателей партии "Гражданская платформа", премьер-министр Польши, одержавший победу на парламентских выборах в октябре 2007 г.
Financial Times: В Вашем первом выступлении в парламенте Вы говорили о свободе и о том, что рабочие должны ощущать свою защищенность, а предприниматели должны чувствовать свою свободу. Каким вы видите подобный экономический либерализм в польских условиях?
Дональд Туск: Я оптимист и думаю, что мы входим в третью фазу экономической свободы Польши, в фазу польского либерализма. Я считаю, что ранее [в начале 1990-х] мы не полностью осознавали значимость институтов, а также правовой и моральной среды в качестве неотъемлемых основ личной и экономической свободы. С тех пор во многих местах нам пришлось наблюдать возвращение социализма, увеличение госрегулирования и неэффективную работу институтов. В последние годы мы также были подвержены болезни коррупции.
Недостаток доверия к рыночным механизмам, слишком большая роль государства в экономике, а также возросшее количество правил существенно ограничили возможности экономического роста. Когда я говорю о третьей фазе, я имею в виду пробуждение и готовность к экономической свободе, в особенности среди молодежи.
Либеральные экономические взгляды изначально были исключительной интеллектуальной собственностью узкого слоя элиты, затем – нового класса польских предпринимателей и директоров, и, наконец, в последние несколько месяцев они стали выражением совместного опыта миллионов граждан Польши, которые смогли увидеть и оценить возможности работы и жизни в условиях либеральной экономики стран западной Европы, главным образом Великобритании и Ирландии. Это является одной из основных причин того, почему недавнее изменение политического курса страны стало возможным.
Произошел определенный рост доверия к политической партии, которая не скрывает своей решимости освободить экономику от этатизма (повсеместное огосударствление – прим. пер.) и натужных попыток редистрибуции. Эта третья фаза имеет все шансы фундаментально изменить взгляды людей в Польше. Я убежден, что без гражданского принятия экономических свобод и права на частное владение ни одно правительство не сможет успешно укрепить свободную рыночную экономику.
FT: Каковы основные приоритеты вашего правительства?
ДТ: Мы должны признать, что экономика, лишенная ненужных правил, функционирует более эффективно. Нужно взять в руки меч - и рубить, рубить, рубить...
Необходима решимость, поскольку в польском обществе по-прежнему существует культ правил. Он происходит из наивной веры в то, что для каждой социальной или экономической проблемы должен существовать своей закон или правило. Зачастую те люди, которые участвуют в процессе законотворчества в Польше, попросту не понимают, что каждый новый закон или правило суть тихая атака на свободу и возможность развития страны.
FT: Означает ли это, что в каждом министерстве будет образована рабочая группа, призванная выискивать правила, которые следует отменить?
ДТ: Я стараюсь предостеречь министров моего правительства от идеи борьбы с бюрократией путем создания новых бюрократических структур. Лучший способ борьбы с гидрой самоуверенной бюрократии - это не давать ей ни денег, ни власти.
Мы должны отменять правила и ненужные институты, а также уменьшать наши расходы на поддержание бюрократии.
До конца года (интервью было дано в декабре 2007 г. – прим. переводчика) я выдвину предложение о создании специальной парламентской комиссии, единственной задачей которой будет отмена ненужных предписаний и законов. Этатизм - это неизлечимая болезнь, с которой нужно постоянно бороться.
FT: Каким вы видите будущее отношений между правительством и бизнесом?
ДТ: Большинство действий предыдущего правительства были мотивированы недостатком доверия и желанием как можно больше контролировать экономическую и общественную жизнь. У данного подхода были и свои практические следствия, в частности недостаток приватизации, который был вызван доктринерским недоверием к частной собственности, поскольку она по определению находится вне сферы контроля правительства. Мы хотим быть альтернативой такому способу мышления.
Вместе с сокращением объемов вмешательства государства в экономику, мы попробуем не только изменить законы, но и освободить сферы экономической активности от любого регулирования или правовых ограничений, например, государственно-частные предприятия.
Целью наших действий является ограничение государственного присутствия в экономике.
FT: Будет ли отличаться внешняя политика вашего правительства по форме или содержанию?
ДТ: Я был критического мнения относительно некоторых аспектов внешней политики моих предшественников.
Проблемы, с которыми приходится сталкиваться Польше, остались прежними. Подобные проблемы не разрешаются просто на том основании, что сменилось правительство. Однако можно изменить язык и способ рассмотрения вопросов. Я считаю, что политика - это искусство избегания конфликтов, а не их создания. Я лишен иллюзий и понимаю, что существуют сферы расхождений во взглядах, которые не исчезнут лишь благодаря проявлению большего сочувствия к противникам; однако если у вас есть определенное сочувствие, то вам гораздо легче достичь согласия.
В отношении Европейского Союза я убежден, что избыток эмоций во внешней политике навредил Польше, и из-за этого умеренные ожидания Польши в ходе переговоров по различным вопросам в рамках ЕС создали неверное мнение, что Польша является самым сложным партнером. Я не хочу обманывать чьи-либо ожидания, что Польша внезапно станет беспроблемным государством-членом, отнюдь нет. У нас есть долговременные интересы, и мы будем следовать им, но нам очень важно вернуть имидж Польши как предсказуемого партнера.
Вопросы задавали Ян Теньски и Стефан Вагстил
Опубликовано в Financial Times 17 декабря 2007г.
Перевод: Новая Европа
Переводчик Илья Голяшевич
