День первый тут
Второй день НАВIНАК начался не менее провокативно, чем первый. Хотя инициатором провокации был официальный участник фестиваля Александр Сарна (Беларусь) с перформенсом «Игра с ящиком».
Начиналось все очень пристойно — Сарна смотрел в телевизор. Правда, для этого он то переворачивал экран, то самого себя (фото 1, 2). И все же, это ничего не дало, в результате чего художник стремительно покинул отведенное (sic!) для фестиваля помещение и направился в сторону — туалета Палаца мастацтв. Последнее, что нам удалось увидеть, — это телевизионный экран в дверном проеме туалета.
Данное действие показалось смотрительнице туалета настолько вызывающим, что она с криками возмущения втолкнула Сарну внутрь заведения и захлопнула за ним дверь…(фото 3) Однако, по словам Сарны, перформенс продолжался и за закрытыми дверями: сначала художник попытался использовать рамку экрана в качестве рамки зеркала, затем — в качестве сиденья для унитаза. Но и это, как и исходное стояние на голове перед экраном, ничего не дало — экран по-прежнему отвечал зрителю своей вопиющей пустотой…
Стоит отметить, что данная работа Сарны является гармоническим продолжением его теоретических размышлений о медиа, с которыми можно ознакомиться на сайте Культурных и визуальных исследований.
Перформенс Дениса Романовского (Беларусь) «Обед» содержал Возмутительное не на своих границах, а внутри них. Оно нашло воплощение в разбегающихся по всем направлениям тарелок червях, которыми трое участников перформанса решили закусить, а главное действующее лицо, Денис Романовский, еще и закладывал страницы Библии (фото 4).
Затем Дмитрий и Татьяна Майборода (Беларусь) представили интерактивный перформенс ирландского художника Джастина МакКьюина (Justin McKeown) (Ирландия) «Экзамен», в ходе которого 10-ти добровольцам из зрителей предстояло ответить на вопросы анкеты ирландского художника. Отвечать на вопросы, или даже вникать в их смысл, было не так просто, поскольку они были сформулированы на английском и для перевода их на русский МакКьюин воспользовался компьютерной программой PROMT. Особенно повеселил зрителей переведенный с помощью той же программы «Сертификат участника» экзамена, дословно звучащий как: «Секс в миссионерской воде: положение окрашивает живописца» (фото 5).
Перформенс Икари Вирмакоски (Inari Virmakoski) (Финляндия) «Жизнь всего лишь мечта» погрузил нас в мякоть чувственного, состоящего из запахов, прикосновений, гладких и шершавых поверхностей, а также земли, воды, юга и лучей солнца. Внутри него и зародилась, развилась и пришла к своему завершению Жизнь (фото 6).
Несколько созвучным перформенсу Илари и все же уступающим ему по энергетики был следующий перформенс «Без названия» Виктора Петрова (Беларусь), который я бы обозначила как эксперимент с цветом и телом в цвете (фото 7).
За ним последовал перформенс-эксперимент со зрителями Дмитрия и Татьяны Майборода (Беларусь), который, как и перформенс Сарны, привел в движение не только зрителей, но и работников Палаца Мастацтв. И те, и другие по инициативе художников были вовлечены в хаотичное движение по залу, апогеем которого стала экспозиция «Выставка зрителей», на фоне которой Татьяна сфотографировала Дмитрия. Оказалось, что не только художники, но и зрители, могут оказаться рассматриваемыми и превратиться в объекты искусства (фото 8).
Три перформенса группы «OHA-3-OH» в лице молодых художников Адама Шостака, Юрия Лнского и Ольги Роговой (Беларусь) представили нам привычные сценки повседневной жизни. Последняя, под названием «Жыцьцё спозьненае», вызвала особенно болезненную реакцию зрителей, не желающих, по словам одного, вернее, одной из них, принимать за искусство то, что так напоминает жизнь в ее не самых приятных проявлениях…(фото 9)
Наконец, перформенс Николя Франгионе (Nicola Frangione) (Италия) «Action Poetry» («Поэзия в действии») увлек всех многомерностью своего исполнения. Постоянно меняющийся и чрезвычайно подвижный видеоряд, эксперименты с телом и голосом самого художника, а также смесь языков (итальянского, английского, французского), словно вживую конструировали образ поэзии, не умещающейся ни в какие рамки и требующий от ее создателя полной отдачи (фото 10).
Так как в задачи данного репортажа не входит аналитическая и критическая работа, мы сделаем только несколько набросков к ней.
Во-первых, второй день, еще в большей мере, чем первый, поставил вопрос о РАМКАХ беларусского перформенса. Как кажется, эти рамки задавались очень строго, что во многом ставило под вопрос сами действа. В первый день инициатива «надзирания и наказания» исходила изнутри самого фестиваля (имеется в виду изгнание незарегистрированных участников фестиваля), во второй — извне, из бюрократических недр Палаца Мастацтв. В результате сложилось впечатление, что именно силам внутреннего и внешнего правопорядка принадлежит решающая роль в организации и направлении жизни фестиваля, что они приняли на себя роль dues ex machina и абсолютно игнорируют внутреннюю логику происходящего, или Искусства. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос, так на каком мероприятии мы присутствовали, кто его подлинные организаторы и действующие лица, и какое отношение все это имеет к Искусству?
Во-вторых, хотя второй день был значительно более интерактивным, чем первый, он со всей очевидностью обнаружил избыток никак не востребованной энергии зрителей. Которой вполне мог быть дан выход. Например, в форме дискуссий в паузах между перформенсами или по завершении оных. Одна такая дискуссия практически возникла, спонтанно зародившись в кругу нескольких, совершенно не знакомых друг с другом зрителей, и сразу же собрала вокруг себя многочисленных участников. Стоит в таком случае отметить, что условия для проведения таких дискуссий уже имелись на фестивале — в лице журналистов, ведущих программ на радио и телевидении, редакторов сайтов. Думаю, этот момент стоит учесть при проведении будущих фестивалей.
И, наконец, в-третьих. Хотя важнейшим измерением фестиваля есть и остается излучаемая его участниками энергия, этой энергии очевидным образом не достает адекватных форм. То от одного, то от другого участника я слышала, что ранее фестивали были более профессиональными и яркими, что приезжало больше иностранцев, помещения же были более уютными и открытыми. Кто-то обратил внимание на то, что на этом фестивале совсем нет его бывалых зрителей, что преобладает молодежь, истосковавшаяся по культурным акциям.
На все это можно давать хорошо известные, более и менее обоснованные, убедительные и не очень ответы, общим рефреном которых будет ссылка на политическую ситуацию в Беларуси в целом. А можно, учтя богатый опыт фестиваля, предложить и осуществить что-то свое, описать подобные акции в других странах, поразмышлять на тот счет, как и какое искусство возможно сегодня в Беларуси. В общем, в какой-то форме самому принять участие в культурной жизни тут и теперь.
Фото 1
Фото 2
Фото 3
Фото 4
Фото 5
Фото 6
Фото 7
Фото 8
Фото 9
Фото 10
