Будущей истории одного древнего голода-героя и

мужеству множества героев голода

с уважением посвящается

Слава героям голода!

Название данной полустатьи-полурепортажа (см. фото и видео-материалы в конце статьи) связано с двумя вопросами, возникшими у меня в результате посещения нескольких городских мероприятий, приуроченных к празднованию 940-летия Минска. Первый вопрос: каково значение, или даже какова функция всех тех продовольственных ларьков, которые так внезапно и так кратковременно возникают в рамках праздничных мероприятий? Почему подобная система питания, подкупающая своей относительной доступностью («У нас дешевле!») и удобством расположения, возникает лишь эпизодически, как если бы все остальное время горожанам она была не нужна? А с другой стороны, интересно понять, какую такую особую нужду, или голод, призвана удовлетворить, и доверху, без остатка, заполнить подобная система праздничного общепита?

Второй вопрос касается соотношения праздника и системы поддержания общественного порядка. Насколько может быть праздничным праздник, целиком и полностью проходящий в рамках порядка? Порядок здесь можно трактовать и в более широком смысле: как действие органов, поддерживающих порядок; как обустройство и охрану конкретной территории для праздника; наконец, как саму очередность и упорядоченность программы праздника. Не получается ли в конечном счете так, что праздник, заключенный в рамки порядка, собственно перестает быть праздником, - не говоря уже о его полном несоответствии идее свята, о котором так настойчиво заявляется в официальных плакатах, - так что праздник в итоге – выскажу пока лишь предварительное предположение – оказывается лишь иной формой порядка?

Ниже вниманию читателя представлены краткие наблюдения и впечатления от визитов в различные официальные праздничные пространства города на протяжении 8-го сентября, а также несколько обобщающих рассуждений на тему праздника и специфики городской культуры.

Партизанский р-н (день)

Случайно оказавшись неподалеку от праздничного уголка в Партизанском р-не, по улице Филимонова, решил сделать партизанскую вылазку для осмотра местности. По периметру праздничной территории, размеченной множеством разноцветных флажков, то здесь, то там были выставлены нарядные служители правопорядка. В центре зоны праздника - сцена, на которой выступают представители районных творческих коллективов и время от времени появляются представители районной администрации. Вокруг сцены – различные спортивные площадки для детей и молодежи (футбол, теннис, воллейбол и пр.), стенды творческих и социальных организаций - рыцарский клуб, мастерская народных ремесел, школа живописи, пожарная служба и, что немного удивительно, какая-то христианская организация, пропагандирующая семейные ценности. Особенно впечатлила иллюстративностью своей экспозиции пожарная служба, демонстрировавшая укрощение бравой бригадой молодцев-пожарников Змея Горыныча, сделанного в виде мягкой игрушки (всё-таки он мягкий и пушистый!). Судя по манере исполнения, данный сюжет адресовывался именно детям как потенциальным зачинщикам пожара. Бросилось в глаза также, что главный пожарник оказался при этом очень усатым. Интересно подумать, почему? К теме Змея Горыныча мы еще сегодня вернемся.

Ну, и разумеется, праздник был бы неполным, если бы в месте предполагаемого массового гуляния людей не было своего «рога изобилия», т.е. торговых палаток государственных предприятий, предлагающих посетителям относительно недорогую, но и не балующую кулинарными изысками продукцию. Из спиртного в официальной продаже было в основном пиво, остальные необходимые для праздника напитки ("Коля, пепсни-ка еще спрайту сюда, пста!") поставлялись, видимо, уже в самостоятельном порядке.

Основные участники праздника здесь - это родители с детьми, школьники, а также люди старшего поколения, иногда – ветераны. Заметно также, что значительная часть «взрослых» пришла сюда попросту выпить и поговорить за столиками под общий шум спортивно-концертной программы. «Бремя» праздника, как всегда, возлагается на детей: именно они создают атмосферу веселья и подвижности, участвуя в спортивных играх и отчетных выступлениях на сцене. В целом, если бы не плакаты и растяжки, напоминающие об идейных целях мероприятия, праздник, в его наиболее праздничной части, скорее похож на спартакиаду. Неужели именно так и закалялся дух 300 спартанцев?

Московский р-н (пр-т Любимова, вечер)

Уже издалека заметно скопление большого количества людей, занявших обширную парковую зону между р. Мухля и проспектом Любимова. Несколько в нарушение традиции сцена расположена, по сути, на дороге, на перекрытом для движения проспекте Любимова в месте его соединения с проспектом Держинского. Здесь играет в основном динамичная западная музыка, правда репертуара конца 80-х – нач. 90-х гг., что, судя по энергичности движений, вполне устраивает собравшихся танцоров в возрасте от 20-ти до 50-ти.

Контингент пришедших здесь примерно тот же, однако заметно больше молодежи, держащей в руках (или скорее держащейся за?) полуторалитровые бутылки пива. Кое-кто уже не может самостоятельно подняться с травы, где-то начинают завязываться драки, которые становятся еще одним запретно-захватывающим зрелищем для прогуливающейся публики.

Впрочем, не будем разрушать идиллический образ праздника. Для детей были поставлены специальные аттракционы. Хорошей была идея предоставить возможность покататься верхом на лошадях и даже проехаться в карете. Кстати, подобные туристические услуги довольно распространены в различных западных столицах, так что, возможно, вскоре дороги Минска станут более разнообразными в смысле транспортных средств: как велосипедисты, так и лошади, станут признаваемыми участниками дорожного движения. Ведь все мы немножко лошади, не правда ли?

Едем дальше.

Летное поле аэропорта Минск-1 (поздний вечер)

Далее я переместился на аэродромное поле аэропорта Минск-1, ставшее в последнее время определенным статусным местом неких мега-ивэнтов для изредка заезжающих в Беларусь мега-звезд и позиционировавшее себя в официальной программе как музыкальный центр праздника. Пожалуй, можно утверждать, что если данное место и выглядело как центр молодежной тусовки, то все же на мега-ивэнт данное мероприятие явно не тянуло.

Во-первых, количество входивших и выходивших с поля было приблизительно равным, что скорее говорит о любопытстве пришедших, но не о желании задержаться на данном мероприятии.

Во-вторых, само поле было в лучшем случае заполнено наполовину, если не на треть. Несколько мощных прожекторов, установленных по краям поля, скорее высвечивали пустынность, нежели наполненность зрительского пространства. Разумеется, первые ряды возле сцены были показательно кучны, стойко и дружно размахивая над собой флагами с официальной символикой, флагом одной зарегистрированнной молодежной организации, а также флагами с изображениями герба Минска.

В-третьих, музыкальный репертуар был больше похож на застольные песни, нежели на репертуар концертной программы столичного города, отмечающего своё 940-летие.

В-четвертых, здесь можно было наблюдать то же весьма эклектичное сочетание молодежи и старшего поколения. В количественном отношении явно преобладала молодежь, однако в отношении музыкальной программы ставка делалась на старшее поколение. Как говорится, не в том месте, не в то время...

Наибольшее впечатление, однако, произвела контрольно-пропускная система на данное мероприятие, оформленная в виде нескольких пунктов единичного прохода как в настоящих авиатерминалах и оцепленная неизменными в своей нарядности формы представителями ОМОНа. Вероятно, в связи с тем, что вход был бесплатным, то опасаться следовало ВСЕХ. Действительно, один инцидент вспыхнул сразу же после того, как я занял очередь на вход.

Инцидент состоял в том, что, видимо, не на шутку уязвленный ОМОНовец покинул свое дежурное место для того, чтобы поставить точку в отношениях с каким-то подвыпившим и, вероятно, задевшим честь доблестного бойца подростком, который к тому же в ответ на – далее, видимо, необходимо сделать пост-фактумную протокольную вставку – «вежливые замечания сотрудника охраны» действительно попытался ударить спецназовца. Дальнейшей «вежливости» спецназовца уже не было предела: на глазах у толпы он стал избивать парня. Тут же подлетело еще трое «вежливых» бойцов, чтобы допинать и так уже лежавшего подростка. Закончилось все тем, что парня запихали в милицейскую машину, несмотря на его попытки принести извинения «пострадавшему сотруднику милиции». Праздник продолжался. Праздник в форме порядка...Следующий, проходите!

Площадь Независимости (вечер, ок. 21:00)
Площадь Независимости удивила своей наполненностью в этот вечер, превратившись из повседневно полупустынной площади и прилегающей части проспекта в чуть ли не самый оживленный туристический центр одного из крупных городов, наподобие Москвы, Лондона или Нью-Йорка. Еще более поразило соотношение количества людей и качества предложенной программы в данном месте. По сути, кроме довольно красивых новых иллюминаций, а также некоего подобия «поющих фонтанов», выполнявших, видимо, функцию «свето-музыкальной программы», смотреть было не на что. Вероятно, стоит предположить, что главными объектами программы стали сами же люди, наконец-то тесно заполнившие новую, после постройки подземного торгового центра, площадь. Не до конца понятным осталось назначение установленных на крыше Белорусского Педагогического Университета нескольких мощных прожекторов, напоминающих в таком виде то ли «Метрополис» Ф. Ланга, то ли заставку компании 20^th century Fox, либо же вообще отсылающих зрителей к идее Большого Брата. В общем, концепция, наверное, еще в проработке.

Салют тебе, Голод-Герой!

Наконец, кульминация праздника – Салют. Без салюта городской праздник в нашем обывательском сознании не может считаться Праздником. Именно салют, видный и слышный чуть ли не с любого места в городе, должен окончательно удовлетворить культурно-развлекательный голод горожан, живущих все остальное время в рутинной повседневности города. Движение на многих улицах прекращается, в городе воцаряется тишина, и каждый считает своим долгом занять место поближе и поудобнее для обзора этого чудесного зрелища и, даже можно сказать, светопредставления. Именно в эти мгновения, в состоянии общего аффекта, они предстают друг перед другом: яркая, красочная, внезапная и неожиданная в своей форме сущность города и темная, слитная масса горожан. Можно даже назвать это Встречей-Приветствием. Салют и горожане взаимно салютируют друг другу, взаимно отражают друг друга, взаимно усиливают друг друга. Приветствуем тебя, наш Салют! – восклицают горожане, воспаряя от счастья при виде огромного цветочного и цветного букета. Салют и вам, мои горожане! – величественно и грациозно склоняется к ногам горожан их салют.

Салют - словно вышедший из темных недр огромный, невидимый, но дружелюбный дракон, - извергает из себя эти пламенные и ритуальные приветствия в знак одобрения всеобщего веселья. Вполне вероятно, что именно он, Салют, он же - подземный Дракон, тот самый Змей Горыныч, и есть самый древний житель-хранитель этого города, воплощающий в себе общую сущность города, так часто менявшего или вынужденного изменять облик на протяжении своей уже почти тысячелетней истории. Во время салюта кто-то кричит «уа!» или «ура!», в отдельных местах пробивается энергичное и настойчивое «Жы-ве Бе-ла-русь!», концовка завершается пришедшими с футбольного матча «Беларусь-Румыния» болельщиками, скандирующими просто «Бела-русь! Бела-русь!». Салют заканчивается, и все вновь погружается в унылость повседневности. Итак, культурный голод вновь временно удовлетворен, можно расходиться. До следующего года, до следующего голода в городе-герое с его невидимым Змеем Горынычем.

Однако, прежде чем разойтись, попутно оставляя за собой груды мусора, и вскорости забыть о празднике, для многих и без того проходившего в состоянии полузабытья (тем труднее им пробиться к своей памяти беспамятства), попытаемся понять, что собственно праздничного было в этом столь торжественном мероприятии? Позволим себе здесь несколько кратких рефлексий по поводу случившегося.

P.S. Вместо закуски. Читать до дна.

Прошедший 8-го сентября праздник города стал еще одним напоминанием о том, что мы продолжаем (или нам настойчиво предлагают продолжать) жить в обществе массового потребления или, еще лучше сказать, массового у-потребления - употребления не только пива и селедки, но и массовых зрелищ. Здесь хотелось бы затронуть вопрос не качества этих самых зрелищ, но качественный аспект массы, поскольку часто массовость понимается лишь в количественных категориях. Можно даже утверждать, что для создания массовости количественный аспект вообще вторичен, производен по отношению к качественному.

Массовость, прежде всего, заключается в создании условий для проявления однотипности, гиперпозитивности, пассивности и ограниченности форм участия публики, а также общей ориентированности на некоего среднего жителя-потребителя, независимо от возраста и интересов. Важно однако, что, в конечном счете, массовость – это не нечто, само по себе существующее, это не возникающая из ниоткуда масса, а форма проявления порядка, причем порядка, основанного на идее подобия.

Массовость в этом смысле может быть охарактеризована как отсутствие дифференциации, подменяемой раздробленностью на удаленные и приблизительно равномерные частицы, в связи с чем всегда возникает ощущение невозможности удостовериться в качестве общего целого: если праздник не удался здесь, то значит где-то там, в другом месте, в других местах, в целом, он прошел лучше, ты просто туда не попал, бывает.

Тем не менее, именно дифференциация, создание множества (индивидуальных) отличий и является одной из главных характеристик городской, тем более столичной, культурной жизни. В массовом праздновании же, наоборот, все сливается в некую форму, в буквальном смысле униформу порядка, скрывающую под собой бесформенность массы. В этом смысле прошедший праздник города скорее упразднил специфику городской культуры и истоки ее формирования, убедительно доказав, что собственная история Минска, несмотря на ее официально-показательную древность, еще впереди.

Сомнение вызывает даже такая нейтральная постановка вопроса о соотношении праздника и порядка как праздника в рамках порядка. В действительности, праздник оборачивается лишь другой формой порядка, праздником самого Порядка, не имеющего, впрочем, никакого отношения к порядочности. Ведь не трудно заметить, что даже кульминация этого праздника – Салют - и есть наилучшее зрительное воплощение формы порядка, праздника самого Порядка как демонстрации упорядоченных форм в своей полувоенной торжественности и слаженности действий. Визуальный рисунок салюта в абстрактном виде передает форму социального целого, точно так же раздробленного на множество одинаковых и равновеликих частичек. Бесформенная, безвидная, бесчисленная масса зрителей приветствуют яркую, строгую, красочную форму салюта, узнавая в ней саму себя. Именно в силу легкой опознаваемости этих ярких, но упорядоченных форм, они и находят такой горячий отклик у зрителей – тех самых форм, в которые заключена сама масса.

Итак, еще раз: то, что показывает себя как праздник, оказывается лишь другой – абстрактной, но при этом максимально явленной, визуализированной - формой порядка. Под видом праздника культивируется лишь воплощенная идея порядка, а вместе с ним и праздника в рамках порядка. Салют тебе, город порядка!

Теперь несложно увидеть, что эстетика порядка пронизывает всю организацию праздника: спортивные соревнования в рамках установленных правил, синхронный стиль выступления танцевально-спортивных групп, правильность геометрических форм установленных ночных иллюминаций в городе, наконец, Салют как визуальное торжество абстрактных упорядоченных форм. Регулярность, симметричность и вся эта геометрическая правильность пульсирующих и отдаваемых по команде залпов, нацеленных на воспроизведение завораживающей картинки (ничем, кстати, не отличающейся по своей форме от заставок в cистеме Windows или аудипроигрывателях типа MediaPlayer или WinAmp) лишь подтверждают идею упорядоченности хаотичного целого. В этом смысле, историю Минска как города порядка давно уже следовало продлить, словно очередную станцию метро, сразу до времен Древней Греции, где город-герой занимает связующее положение между Спартой и Афинами. Как все-таки странно, что древние греки не додумались построить метрополитен!

P.P.S. Город Голода и Голод Города (осталось уже немного)

Вместе с тем можно обнаружить и еще один исторический слой под поверхностью празднования юбилея города. Под этой поверхностью чувствуется дыхание еще более древней истории – истории голода. Голода не столько в смысле определенной формы порядка, сколько в смысле чувства порядка. Тот факт, что голод – чувство, легко поддающееся упорядочиванию, регулярности проявления и планированию, думается, хорошо известно тем, кто имел счастье питаться в учреждениях регулярного питания. Именно поэтому голод – это чувство порядка, возникающее в результате регулярного насыщения, противопоставить которому практически нечего, за исключением голода культурного либо же полного отказа от приема пищи, т.е. голодовки.

Речь, таким образом, идет о культурном голоде горожан, симптоматические признаки подавления которого видны в стремлении властей разыграть и нагулять физиологический аппетит, услужливо и с завидной регулярностью расстилая, словно скатерть-самобранку, систему точек общепита для праздно слоняющихся голожан. Именно эти точки призваны приглушить любые проявления голода культурного на протяжении никем не подсчитываемого времени и никем не описываемой истории, являющейся в этом смысле до-историей города голода.

Культурный голод, однако, может наступить и во время еды, когда становится заметным, насколько мало разнообразным и не слишком качественным, не говоря уже о специфике посадочных мест, является предлагаемый продукт потребления. Культурный голод – это голод разнообразия, это голод города, который начинает вступать в противоречие с голодом сугубо физиологическим, голодом того, что дано в определенном порядке, порядке, существующем в жизни города голода, своевременная подачи пищи в котором – привилегированная функция власти.

Отсюда возникает вопрос, какая именно история праздновалась в прошедшем празднике: история города голода или история голода города? Думаем, что не ошибемся, если укажем на первую. Первую, но, как говорится, и не последнюю. Не последнюю историю города. Какой могла бы быть эта следующая, другая, история города? И главное: каким образом можно было бы прервать эту вечно повторяющуюся историю города голода – историю, в ходе которой именно голод насыщает себя посредством города, а не наоборот?

Вполне логичным и адекватным в сложившихся условиях представляется жест именно городской голодовки как незапланированного выражения неудовлетворенного аппетита, несмотря на все показательные официальные пиршества («мы уже проголодались!»), с одной стороны, и требования культурного разнообразия (культурной насыщенности) в жизни полноценного города, столицы, - с другой («много – не мало!»). Подобный жест мог бы стать эффектным напоминанием о наличии в городе голода еще и голода города, т.е. того голода, который всячески игнорируется властями, поскольку не сводится к своим частным проявлениям («чарка и шкварка», «пиво и зрелища»), но требует своей удовлетвороенности в городе как таковом, в городской жизни во всем многообразии ее проявлений. Преодоление же города голода посредством голода города представляется довольно эффективной стратегией, поскольку здесь необходимо лишь умело воспользоваться всей той силой, которую в таком избытке прикладывает противник, регулярно разыгрывая у публики чувство голода. Из вечно повторяющейся истории голода (голод-город-голод), где в бесконечную бездну, как мы знаем, проваливаются целые «столицы», мы наконец получаем шанс перейти – не порывая окончательно с чувством голода и не прерывая, так сказать, общую традицию - к собственной истории города (город-голод-город), в которой голод означает лишь еще больше города.

Все вышеприведенные заключительные размышления были написаны также с целью подумать наперед о том, насколько отличными от помпезных официальных мероприятий были и могут быть альтернативные социально-политические и культурные акции. В частности, подумать о том, насколько отличным по форме и организации могло бы быть проведение в октябре Европейского Марша и сопутствующих акций. Представляется, что в контексте попыток празднования истории города именно он мог бы выявить, что именно европейского заключает в своей истории современная беларусская столица. Что же собственно нового будет в Европейском марше по сравнению с официальными мероприятиями – покажет уже Новая Европа.

Оставайтесь с нами,

До следующих праздников голода!

Ваше Никто.жж.ство.

Видео-линки:

1. Видео с празднования в Партизанском р-не

2. Видео с празднования в Московском р-не

3. Видео с празднования в аэропорту Минск-1

4. Видео с празднования на пл. Независимости

5. Видео Салюта

Фото-репортажик (только для тех, кто дочитал статью!):

Партизанский р-н

И сюда дотянулась рука беларусских партизан! Вместо праздника города, все дружно идем на Европейский марш!