Лидер консерваторов Д. Кэмерон у себя на кухне. WebCameron

Продолжение. Рекомендуем прочитать первую часть.

Сетевые сообщества

Гуглизация — это лишь один из факторов, изменяющих современную политику и журналистику. Второй фактор, на который я хочу обратить внимание, — это бум многочисленных онлайновых сообществ. Сколько из вас в друзьях у Тома Андерсона? Вы должны его знать. Я познакомился с ним в июле в Санта-Монике. Ему 30 лет, его интересы — музыка, кино и — как ни странно — история коммунизма. Его любимые группы: Superdrag и Sex Pistols, любимый фильм — «Лоуренс Аравийский».

У него 125 миллионов друзей. Потому что Том — это один из основателей сайта MySpace, а когда вы регистрируетесь на MySpace, как это сделали уже 125 миллионов человек, Том автоматически становится вашим «френдом» № 1. MySpace — это онлайновое сообщество, участники которого могут публиковать на своих личных страницах фотографии, музыку, дневниковые записи и давать ссылки на страницы своих «френдов».

Это не единственная социальная сеть. Hi5.Сom насчитывает 50 миллионов участников, а Bebo.Сom — 22 миллиона. В сети Friendster.Сom 29 миллионов. На сайте знакомств Match.Com зарегистрированы 12 миллионов человек. Всех этих людей объединяет не география и не работа. Чаще всего они ни разу в жизни не встречались друг с другом. Их объединяют общие интересы.

Мы привыкли иметь дело с людьми, которые живут в каком-то одном месте, работают в какой-то одном компании, участвуют в одном профсоюзе или читают одну газету. Мы привыкли к тому, что другие люди руководят нами и представляют наши интересы. Онлайновые сообщества устроены по-другому. Люди организуют себя сами и говорят от своего имени, а не делегируют кому-то это право. Они сами политически мобилизованы.

Недавно, во время одной из самых многочисленных манифестаций в истории США, полмиллиона человек вышли на улицы Лос-Анджелеса, чтобы потребовать легализации нелегальных иммигрантов. Они собрались благодаря онлайновым социальным сообществам. Марш не мог быть организован существующими властями или профсоюзами. А люди, которые вышли на улицы, не были политическими активистами в привычном смысле, потому что обычно нелегальные иммигранты и неголосующие граждане выпадают из традиционной политики.

Я не говорю, что традиционные политические партии в США не используют потенциал социальных сетей. Скорее, они перенимают их опыт. Если бы вы зашли на сайт Moveon.Org в прошлый вторник и ввели в форму свой почтовый индекс, то смогли бы сделать звонок в поддержку кандидата от демократов. 6 921 000 таких звонков было сделано через этот веб-сайт.

Онлайновые политические сообщества появляются и в Британии. Интересный факт: почти все они создаются сторонниками консерваторов.

Возьмем наш сайт Conservativehome.com. Это виртуальное сообщество наших активистов, которые постоянно комментируют работу Консервативной партии. «Благодаря» ему наш партийный список продержался в секрете всего 24 часа. Не из-за утечки информации, а потому что кандидаты были один за другим опознаны своими сетевыми френдами или френдами этих френдов. Узнав об этом, я поначалу рассердился. Но потом подумал и понял, что происходит нечто весьма интересное. Там, «снаружи» партии обитало живое, шумное и пронырливое сообщество консерваторов. Наша партия оказалась живее все живых!

Даже если мне иногда достается от комментаторов на сайте Conservativehome.com, несомненно, хорошо, что он есть. Потому что этот сайт, как и другие, напр., блог Йена Дэйла и новый телеканал консерваторов «Политика для взрослых»  — все это без сомнения говорит о том, что движение консерваторов живет и крепнет.

Поэтому я и мои коллеги по теневому кабинету регулярно принимаем участие в интервью и дискуссиях на этих и других сайтах. В правительстве же не наблюдается ничего подобного. Почему? Потому что просто невозможно представить себе нынешнюю верхушку лейбористов на сайте, где бы их подвергали критике даже сторонники.

Они еще не поняли, что пирамида власти перевернулась, и новое место правительства оказалось очень неудобным. Эпоха, когда правительства спускали распоряжения сверху, подходит к концу.

Завершается эпоха, когда общественность соглашалась с тем, что политические и медиа-элиты имели монополию на мудрость. Сейчас мы все больше полагаемся на «мудрость толпы» — так называется замечательная книга Джеймса Суровецкого. И это третий фактор, о котором я хочу поговорить с вами.

Мудрость толпы

Идея проста и не нова. Группы людей часто превосходят по интеллекту самых умных индивидов в этих группах. Даже если члены группы не очень хорошо информированы, группа все-таки может коллективно прийти к разумному решению.

Суровецкий приводит пример проходившей сто лет назад под Плимутом сельской ярмарки. Тогда проводилось соревнование «Угадай, сколько весит бык». В нем принимали участие около 800 человек, многие из которых не были фермерами или овчарами. Но можно было попасть в цель, взяв среднее от их предположений. Коллективное знание толпы оказывалось точнее отдельных познаний ее членов.

Сегодня интернет дает возможность собираться вместе десяткам миллионов людей. А поисковые системы помогают задать свой вопрос. Теперь не эксперты выставляют рейтинг веб-страницы, а само онлайновое сообщество — просто посещая какой-то сайт.

Другой пример — Линукс, операционная система с открытым кодом, главный соперник ОС Windows, продукта компании Майкрософт. Линукс постоянно обновляется и совершенствуется. При этом никто ею не владеет, никто единолично не управляет разработками. Исходный программный код системы доступен всем желающим. Тысячи программистов могут вносить в него изменения, исправлять ошибки и добавлять новые функции — все это без денежного вознаграждения.

Этот же принцип используется в работе Википедии, онлайновой энциклопедии. Участники онлайнового сообщества сами создают, редактируют, корректируют статьи. Это перевернутая с ног на голову идея традиционной энциклопедии, которую пишут наиболее компетентные в своей области эксперты. И главный вопрос теперь: «Откуда я знаю, что здесь написали правду»?

Но почему вы верите Британнике? В прошлом году журнал Nature провел исследование одинаковых статей в Британнике и Википедии и обнаружил, что Британника содержит в среднем 3 ошибки против 4 в Википедии. Исправить последние гораздо легче, чем ждать следующего бумажного издания Британники. Вдобавок, Википедия насчитывает более миллиона статей — в десять раз больше, чем Британника. Так что во многих случаях ваш выбор оказывается выбором между фактами и отсутствием фактов вообще.

Если кто-то предложит такой подход в политике, мы все всплеснем руками. 2 века назад Эдмунд Берк писал своим бристольским избирателям, что он избран, чтобы исполнять свою собственную волю, а не просто представлять мнения других людей. Это принцип жив и по сей день: спрашивать мнение общественности раз в 4 или 5 лет во время выборов. Но в промежутке пусть работают эксперты от власти. Завтра Королева в своей речи определит программу для правительства на следующий год. Автором текста будет премьер-министр и его помощники из Кабинета.

А вот недавно показанный по БиБиСи фильм «Удивительная Миссис Причард» предлагает другой подход. Миссис Причард — это менеджер супермаркета, которая неожиданно становится Премьером. И затем она обращается ко всем британцам с просьбой присылать ей свои идеи о том, что должно быть сказано в королевской речи.

Это похоже на вымысел, но в Эстонии — одной из самых интернетизированных европейских стран — правительство создало сайт «Сегодня на повестке». Каждый может прислать свои идеи, касающиеся политики. И некоторые из предложений уже стали эстонскими законами.

Идея прямой демократии — перманентного референдума по поводу политического курса правительства — всегда была шоком для тех, кто считает политику своей вотчиной — для политиков и политэкпертов. Выдержат люди такое напряжение или сдадутся на милость профессиональных политиков? Спасемся ли мы от популистов и политических решений-однодневок? Кто знает. Но, возможно, нам стоит больше доверять «мудрости толпы»?

Сегодня наша партия исповедует гораздо более открытый подход к политике. Отчеты наших комиссий публикуются в интернете. Мы предлагаем общественности участвовать в нашей работе и делиться своими взглядами. И избиратели делают это.

Это тот самый, традиционный, «секретный» подход к принятию политических решений, но с точностью до наоборот. Наши коллеги из других партий подтрунивают над нами. Мы же считаем, что идем в ногу со временем.

Информацию создают пользователи

Наконец, четвертый фактор интернет-революции — это рост объема информации, созданной самими людьми. Больше трети пользователей хотя бы раз публиковали что-нибудь в интернете. На сайте YouTube в неделю просматривается 700 миллионов видеороликов. Размер блогосферы удваивается каждые 230 дней. Ежедневно на сайте Flickr появляется миллион новых фотографий.

Традиционным медиа нужно поторапливаться, чтобы не остаться навсегда в ХХ веке. Ведущий телепрограммы Newsnight Джереми Паксман, который всеми силами старается не придавать большого значения интернету, уже предлагает зрителям присылать в редакцию свои фильмы и обещает показать в эфире наиболее интересные из них. Десятки тысяч человек опубликовали фотографии своих садов на новом сайте Дэйли Телеграф. Таймс может гордиться своей замечательной службой блогов.

Но проблема остается. Как медиа-индустрия, десятки лет работавшая на создание одного продукта, телепрограммы или газеты, для миллионной аудитории, может перестроиться для работы в мире, в котором один человек может выбирать из миллионов продуктов?

В прошлом веке, когда политический мир обогатился такими изобретениями, как радио и затем телевидение, мы видели, как политические дебаты становились все более опосредованными. Об этом можно долго рассказывать. Если коротко, то политики часто сетуют на недостаток стенограмм парламентских дебатов. Я уверен, что читающая газеты общественность придерживается другого мнения.

Со временем возросла значимость журналистов и комментаторов. Сегодня статьи чаще начинаются с описания реакций на факты, чем с описания самих фактов. Несмотря на то, что современные технологии позволяют политикам общаться непосредственно с гражданами, жанр комментирования не уходит в прошлое, а наоборот приобретает новый размах. Интернет сплавляет вместе жанры репортажа и комментария.

На первое место выходит поиск. Под шквалом фактов, мнений «за» и «против» общественность предпочитает обратиться к авторитетному комментатору-проводнику. Но не к тем инсайдерам из флагманских масс-медиа, которые обзавелись блогами, а к тысячам внештатных комментаторов, чьи мнения в такой же мере доступны онлайн.

Какофония комментаторов — это еще один пример «длинного хвоста». Информация, создаваемая пользователями, — это еще одна проблема для политиков. В воздухе витает угроза постоянной избирательной кампании, в которой политик всегда находится в фокусе публичного внимания и критики.

На последних выборах в США видеокамера сопровождала некоторых кандидатов 24 часа в сутки. Как только они говорили какую-нибудь глупость или теряли самообладание, видеоролик отправлялся на YouTube. Так было с Джорджем Алленом, которому пришлось покинуть президентскую гонку, а затем и кресло сенатора штата Вирджиния.

Но для политиков это означает нечто большее, чем просто держать себя в руках во время избирательной кампании. Наша работа, как и работа журналистов, заключается в том, чтобы принимать решения и сообщать о них миллионам людей в надежде, что они нас поддержат. Как нам вести себя в мире, в котором, наоборот, миллионы людей сообщают вам о своих идеях?

Видеоблог Дэвида Кэмерона Webcameron стал известным благодаря любительскому видеоинтервью лидера нашей партии, снятому у него на кухне. Людям нравится публиковать свои и смотреть чужие, пусть непрофессиональные, видеозаписи. Жду не дождусь появления WebGordon (имеется в виду Гордон Браун, лейборист, министр финансов Великобритании, преемник Т. Блэра на посту премьер-министра — прим. ред.)

Итак, все эти факторы — гуглизация, появлений онлайновых сообществ, которые по численности превышают население многих стран, возможность с помощью новых технологий использовать «мудрость толпы» и бум информации, создаваемой пользователями, — указывают на демократизацию средств производства, распространения и обмена информацией.

Эта новая демократия — неплохая штука. Она ставит под вопрос существующие источники авторитета в политике и масс-медиа. Так оно и должно быть, потому что наши граждане дистанцированы от нашей политической деятельности, не интересуются ее результатами и — осмелюсь сказать — в равной степени не доверяют ни нашим политикам, ни СМИ, которые освещают их работу.

Люди больше не хотят сидеть у экрана и получать положенные им порции информации. Они берут дело в свои руки и создают свои СМИ: блоги и социальные сети. Они организуют политические кампании, объединяются в сообщества единомышленников и обмениваются между собой информацией немыслимыми ранее способами. Сейчас наши избиратели задают правила игры.

© Перевод: Новая Европа
Переводчик: Алексей Медвецкий
Оригинал публикации