• Колонка автора

Броня крепка?

Сейчас в вооруженных силах Беларуси сложилась критическая ситуация: демографический кризис привел к уменьшению количества призывников, в связи с чем в декабре 2009 года даже пришлось вносить поправки в Закон «О воинской обязанности и воинской службе», который уже подвергался изменениям год назад. Тогда в нем был расширен список причин для отсрочки прохождения срочной воинской службы, теперь же предусматривается их отмена, что уже само по себе удивительно.

Еще год назад высшие военные чины уверяли, что у нас в армию набор чуть ли не по конкурсу, а теперь в один голос твердят, что положение почти катастрофическое, защищать родину скоро будет некому, и национальная безопасность окажется в опасности. Однако пока ясно лишь то, что в опасности находится прежде всего сама армия, а не страна, а это вовсе не одно и то же, как бы ни старались военачальники убедить нас всех в обратном. Сокращение числа призывников автоматически означает необходимость сокращения и офицерского кадрового состава, а это чревато ощутимой реформой, в чем армейское руководство явно не заинтересовано.

Вся трудность заключается не в том, что законных оснований для отсрочки и возможности избежать службы в армии сейчас стало слишком много, а в том, что призывники охотно пользуются ими при первом удобном случае. По большому счету, совершенно неважно, сколько на данный момент законно действует такого рода видов отсрочки. Их может быть хоть двести, но если, горя желанием послужить «на благо Отечеству», ими не злоупотреблять, то и набор молодого пополнения будет успешно обеспечен.

Суть проблемы однако в том, что призывники не спешат отказаться от возможности «закосить» и вместо срочной службы в рядах доблестных вооруженных сил РБ идут учиться, работать или как-то еще строить свою личную жизнь на «гражданке». Главной причиной отказа служить по-прежнему, как и в Советской Армии, остается «дедовщина».

Этого не отрицали полковник Сергей Пузаков, заместитель начальника Главного организационно-мобилизационного управления Генерального штаба Вооруженных сил, и полковник Вячеслав Ременчик, начальник пресс-службы Министерства обороны, когда участвовали в специальной онлайн-конференции на радио TUT.BY. При этом полковник Ременчик дал весьма своеобразное определение «дедовщины» - по его мнению, это «система межличностных отношений военнослужащих, основанная на иерархии и строгом подчинении младших старшим».

На самом деле данный принцип иерархии лежит в основе любых взаимоотношений в армии (и не только), а в случае «дедовщины» речь должна идти прежде всего о нарушении воинского устава. Но полковник отметил, что «комплексом административных мер эта система в 90-х годах была разрушена. На сегодняшний день, по оценкам западных специалистов, дедовщины как системы у нас не существует». Вроде бы все в порядке и, как отметили военные, «бояться армии сейчас неактуально».

Однако при этом «родители призывников жалуются больше не на физическое насилие, а на денежные поборы со стороны более старших военнослужащих. Бороться с таким явлением довольно сложно: находящиеся на раннем этапе службы новобранцы отдают деньги, которые с них требуют "деды", но рассчитывают, что со временем они также будут обирать молодых военнослужащих. Мы сегодня принимаем меры к тому, чтобы этих фактов не было, но борьба наша осложняется тем, что такие факты происходят на добровольно-договорной основе».

Интересно получается: «дедовщины» вроде бы и нет, но на самом деле она есть, только проявляется не в крайней форме физического насилия, а в денежных поборах, то есть, проще говоря, вымогательстве. Но, во-первых, это также неуставные отношения, а во-вторых, отказ подчиняться требованиям вымогателя явно повлечет за собой физическое принуждение, иначе эта «мягкая» форма так успешно бы не прижилась.

Так что особой разницы между традиционной «дедовщиной» и ее «коммерциализацией» тут нет и быть не может. Всякая «дедовщина» основана на «добровольно-договорной основе», поскольку младший призыв подчиняется старшему именно в надежде «взять реванш» в свое время и отыграться на следующем молодом пополнении. Так что в этом отношении, увы, ничего существенно не изменилось. В противном случае все финансовые затруднения можно было бы легко решить путем увеличения зарплаты военнослужащим (ее размер, кстати, в студии озвучен не был, хотя это следовало сделать в первую очередь, коль скоро именно в этом видится причина всех бед).

Между тем, работа направлена не на решение этой проблемы, а на «повышение имиджа Вооруженных сил, повышение престижа военной службы». Ведь надо же чем-то привлекать молодежь, хотя вроде бы с этим все в порядке: «На протяжении пяти последних лет более 90 % молодых людей, подлежащих призыву, идут служить в вооруженные силы с желанием», поскольку «в результате проведенных мероприятий по реформированию Вооруженных сил армия стала той структурой, которая занимается своим делом. Это влияет на отношение общества (и молодых людей в частности) к вооруженным силам».

Только вот почему-то солдаты по-прежнему используются как дармовая рабочая сила, которую охотно привлекают для «латания дыр» на всенародных стройках и уборке урожая. И хотя «в наших Вооруженных силах стройбата нет», бойцы спецназа почему-то регулярно принимали участие в возведении «Минск-арены». Или привлечение на стройки является формой наказания штрафников?

Самым же большим откровением в радиостудии стало заявление о том, что «у нас нет принудительного призыва в армию, у нас есть воинская обязанность, которая определена в первую очередь Конституцией и другими законами Беларуси. У нас в Вооруженные силы не забирают: существует система призыва граждан для прохождения срочной военной службы и службы в резерве. Статья 57 Конституции Беларуси определяет: "Защита отечества является обязанностью и священным долгом гражданина Республики Беларусь". Белорусская армия является той государственной структурой, которая обеспечивает подготовку граждан для выполнения своих конституционных обязанностей и священного долга: не умея защищать отечество, это делать невозможно».

Такая трактовка закона напоминает шутку московской команды КВН «ГУУ» о том, что скоро «вся армия перейдет на контрактную основу. Подписать контракт – священный долг каждого гражданина, достигшего восемнадцати лет».

Что ж, как было верно подмечено полковниками, у нас никто никого «не ограничивает в праве исполнения своего конституционного долга». То есть обязанность у нас по-прежнему, как и в советские времена, считается правом. Чем в полной мере и пользуется государство, подменяя наши права обязанностями.