• Колонка автора

Заочный диалог с доктором философии

Недавно в «Советской Белоруссии» появилась очередная статья "Перманентная печаль" доктора философских наук, профессора Вячеслава Оргиша (написанная им на этот раз в одиночку, без соавторства с председателем БСДП (Грамада) Анатолием Левковичем). Публицистическая активность известного философа поражает своей противоречивостью. Казалось бы, еще совсем недавно Вячеслав Оргиш гневно и аргументированно обличал режим на страницах «Народной Воли», и вот теперь такой разворот на 180 градусов! Как говаривал один мой однокурсник в начале 70-х годов прошлого века: «Посадите меня в первый ряд, и я буду хлопать кому угодно».

Что изменят «изменения» в избирательном законодательстве?

Полагаю, что не все поклонники сайта «Новая Эўропа» регулярно просматривают «Советскую Белоруссию», и потому тезисно изложу содержание статьи:

- критики «беларусской политической системы» могут потирать от радости руки по причине предстоящего изменения избирательного законодательства, «причем в пользу оппонентов власти»;

- со ссылками на опросы НИСЭПИ (!) убедительно демонстрируется, что «социальная база оппозиции ничтожно мала и слаба», поэтому никакая реформа избирательного законодательства «не способна вывести политических оппонентов власти из состояния маргинального отчуждения и превратить полуодичавших квазиреволюционеров в полноценных системных игроков»;

- оппозиция «совершенно не обучена сотрудничать и конструктивно работать совместно с оппонентами» уже в силу того, что она является носителем конфронтационного «мышления и поведения»;

- все надежды оппозиции «связаны с бесперспективными сценариями внешнего принуждения» власти;

- для оппозиции настало «время переходить от стратегии, нацеленной на коренное упразднение существующей политической системы, к стратегии вживания (встраивания) в ее институциональные основы».

Тезисы Оргиша явно нуждаются в комментариях. Начнем с изменений в избирательном законодательстве. «Это будет гигантский шаг», - такую оценку дал Лукашенко законодательным инициативам ЦИК. Моя же оценка по поводу ширины шага не столь оптимистична. Всего предлагается внести 6 изменений, одно из которых предусматривает включение в состав избирательных комиссий представителей политических партий и общественных объединений (1/3 состава). Но где здесь повод для радости? Согласно действующему Избирательному кодексу (ст. 11) и сегодня представителей данных субъектов не возбраняется включать в состав избирательных комиссий. Их активно и включают. Можно привести конкретные цифры: общая численность участковых комиссий на парламентских выборах в прошлом году составила 69849 человек, количество представителей общественных объединений – 9036 человек. Вот только от оппозиционных политических партий там оказались считанные единицы: на президентских выборах 2006 г. в качестве представителей от Козулина и Милинкевича в состав участковых избирательных комиссий был включен всего один (!) человек.

Почему сложилась такая ситуация? Вот ответ: «Дело в том, что это дело тех, кто создает комиссии. Честно говоря, я не очень с этим соглашаюсь. Я не говорю о том, что нужно целиком удовлетворять все заявки. Однако нужно было внимательно к этому подходить». Догадайтесь с трех раз, чей это комментарий к приведенной выше арифметике? Это говорит бессменный председатель ЦИК Ермошина. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Привычные натруженные руки.

Формирование участковых избирательных комиссий происходит, как известно, на местах. Минск здесь вроде бы и «не при чем». Чтобы развеять окончательные сомнения по этому поводу, 10 ноября 2009 года Лукашенко предупредил местных «активистов»: «Имейте в виду, что оценка местным органам власти будет очень жесткая, чтобы не было самоустранения от проведения выборов». После столь убедительного предупреждения, остается лишь развести руками и напомнить, что авторитарные режимы – это режимы, продлевающие свое существование при помощи манипуляций в ходе процесса выборов. Доктору философии подобные азбучные истины забывать как-то несолидно.

В Беларуси нет «политического поля»

Теперь перейдем к данным НИСЭПИ. Действительно, при ответе на вопрос «За кого бы Вы проголосовали, если бы президентские выборы состоялись завтра?» оппозиционные политики получают рейтинги в пределах статистической погрешности. Однако на президентских выборах демократические кандидаты всегда набирали не менее 26% голосов. Такова структура беларусского электората - и она достаточно устойчива. В любой демократической стране, партии, пользующиеся подобной электоральной поддержкой, были бы заметными игроками на политическом поле. Но в Беларуси политического поля нет. Поэтому все, кто открыто не демонстрирует свою лояльность «единственному беларусскому политику», не имеют шансов играть роль «полноценных системных игроков».

К слову сказать, и те, кто такую лояльность демонстрирует, шансов на отмеченную выше роль не имеют. С кем, к примеру, беларусы связывают свои надежды на экономическое развитие Беларуси? С президентом – 37,8 %, с Национальным собранием – 4,3 %, со СМИ – 2,5 % и с судебной системой – 1,3 %. Почувствуйте разницу! У нас, если воспользоваться терминологией профессора, «полуодичали» не только «квазиреволюционеры», но и три ветви власти из четырех!

Остается еще тезис Оргиша о неспособности оппозиции «сотрудничать с оппонентами» и наличии у нее «конфронтационного мышления и поведения». Прошу прощения, но сотрудничества в чем? В 1996 г. Лукашенко следующим образом сформулировал личное политическое кредо: «Я свое государство за цивилизованным миром не поведу!»[Из выступления А. Лукашенко по БТ 10.07.1996.] С тех пор, надо отдать ему должное, он последовательно его реализует. Мне возразят, мол, сегодня ситуация изменилась. Да, изменилась. Согласно официальным заявлением, Запад осознал бесперспективность своей конфронтационной политики, что и привело к «потеплению» в межгосударственных отношениях. А как быть со знаменитым высказыванием по поводу немецкого порядка, формирование которого при Гитлере «достигло наивысшей точки». Неужели мы должны согласиться с тем, что это «соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента»[1-я программа беларусского радио, 23.11.1995. 19.50.]?

Сработают ли «внешние сценарии» смены власти в Беларуси?

Все эти рассуждения о диалоге между оппозицией и властью, которые все настойчивее звучат с разных сторон в последнее время, никакой практической перспективы не имеют. Диалога по поводу ценностей быть не может. Кому-то нравится поп, а кому-то попадья. Кто-то не желает идти за цивилизованным миром. Это его право, но о чем тут дискутировать?

Не берусь утверждать, что все надежды оппозиции «связаны с бесперспективными сценариями внешнего принуждения» власти, но эти сценарии «внешнего вмешательства» сами по себе вполне возможны. Как известно, «самый эффективный способ ослабить влияние крупных игроков на законодательство – открытость внутренних рынков для международной конкуренции»[1]. Это как раз беларусский случай, только у нас не игроки, а игрок.

Ему в свое время крупно не повезло: он стал авторитарным лидером в стране с открытой экономикой. Поэтому на советский, северокорейский и тому подобный опыт удержания власти он опереться не может. Как и не смог удержать власть Горбачев в конце 1980-х гг., когда функционирование советского государства оказалось в полной зависимости от финансирования Западом поставок продовольствия. В среднесрочной перспективе мы станем свидетелями своеобразного исторического римейка. Надеюсь, и у господина Оргиша еще будет возможность его прокомментировать.

Оппозиция должна оставаться оппозицией

И в заключение необходимо сказать о стратегии встраивания оппозиции в институты власти. Как уже отмечалось выше, никаких институтов власти, по большому счету, в Беларуси нет. На том месте, где, по современным представлениям, им полагается быть, расположен один единственный институт первого лица, причем лица очень конкретного. Куда тут встраиваться, простите? Единственное, что можно сделать практически, так это расположиться у подножия данного института-монополиста и преданно вилять хвостом. На призывах по переходу к такому виду деятельности и специализируется в последнее время наш философ.

Полагаю, что в условиях кризиса, причем кризиса структурного, из которого «беларусская экономическая модель развития» выйти шансов не имеет, оппозиция может вполне подобрать себе другое занятие. Какое именно? Откроем словарь иностранных слов. Там содержится соответствующая подсказка: «ОППОЗИЦИЯ (лат. «оppоsitio» - противопоставление) – противодействие, сопротивление чьим-л. действиям, противопоставление своих взглядов, своей политики другим взглядам, другой политике».
_______________________________________________________________________

[1] Зингалес Л., Рагхурам Раджан. «Спасение капитализма от капиталистов». Институт комплексных стратегических исследований. 2004. С. 315.