• События

Третий сектор и бизнес в Беларуси: возможно ли партнерство?

Участники круглого стола:

Егор Мороз, магистр психологии, координатор исследования

Максим Мороз, экономист, старший преподаватель кафедры экономики и финансов Института предпринимательской деятельности

Александр Волков, юрист, член БХК

Сергей Дроздовский, председатель Ассоциации инвалидов-колясочников

Евгений Зарецкий, председатель правления МБОО «Здоровье в XXI век»

Таисия Елецких, инициатива "Глобальный договор", ООН

Дмитрий Карпиевич, образовательный центр "Пост", международная программа поддержки республики Беларусь федеральным правительством Германии, координатор программы по Минской области

Егор Мороз: Сегодня сложилась ситуация, в которой привлечению внутри страны средств, направленных на деятельность общественных организаций, уделяется недостаточно внимания. Стоит иметь в виду, что за последние годы произошли изменения в законодательстве, в правоприменении, которые, по мнению большинства экспертов, усложнили ситуацию. Это редакция закона об общественных объединениях 2005 года и это указ № 300 о спонсорской помощи. Тем не менее мы считаем, что несмотря на ухудшение ситуации, возможно собирать средства из источников внутри страны, и стратегически заниматься этим мы считаем более важным и значимым, чем искать источники финансирования за рубежом.

В рамках нашего исследования мы планируем провести три публичных мероприятия, два из которых будут круглыми столами. Первый из них посвящен способам, которые используются здесь и сейчас, которые эффективны. Второй планируем посвятить перспективам на будущее, тем возможностям, которые могут открыться, если будут произведены какие-то изменения в законодательной сфере, каким-то способом произойдет либерализация в третьем секторе и так далее. Начнем с вопроса, каким образом можно выстраивать отношения бизнеса и общественных организаций в Беларуси?

Таисия Елецких: Одним из механизмов может быть инициатива ООН «Глобальный договор» (Global Compact). Она начала работать в Беларуси в 2006 году. Она продвигает принципы этического ведения бизнеса и развивает принципы корпоративной социальной ответственности, ответственности перед обществом, природой и людьми, которые проживают в месте присутствия бизнеса.

Когда бизнес работает с общественными организациями, он реализуют одно из своих направлений на сегодняшний день - это социальная ответственность. Если "Приорбанк" присоединится к "Глобальному договору", то в своих социальных отчетах, которые фирмы готовят и размещают на своих сайтах, партнерство с негосударственными организациями будет одним из направлений этой отчетности. Многие крупные продвинутые компании Беларуси уже в инициативе "Глобального договора", такие как "Кока-кола", БМЗ, "Савушкин продукт", Минский транзитный банк, МТС.

И здесь речь идет не только о реализации определенных морально-этических принципов, но и об экономическом интересе. Если компания хочет продавать продукцию иностранцам, необходимо пройти аудит. Когда приезжают иностранцы, они требуют также социального отчета, его наличие помогает пройти аудит и быть спешным экспортером. Так что правила международного ведения бизнеса подталкивают наших бизнесменов быть социально ответственными и развивать «социальный маркетинг».

На сегодняшний день у нас есть локальная сеть "Глобального договора", куда вошли 63 компании, организации и учреждения, по всем миру сеть объединила более 7 000 организаций.

Почему бизнес должен быть социально ответственным? Это не дань моде, это требование общества. У бизнеса должно быть человеческое лицо, и бизнес должен думать об устойчивости развития - как своего, так и всей планеты Земля. И общество к бизнесу относится совсем по-другому, когда оно видит, что он социально ответственный. Общественные организации – это организаторы и катализаторы социальной ответственности и бизнеса, и власти. Поэтому любая общественная организация может стать участником "Глобального договора", просто заполнив соответствующее заявление у нас на сайте.

Бизнес находит общие, взаимовыгодные интересы с общественными организациями, и у них возникают не отношения дающего помощь и просящего подачки, а взаимовыгодное партнерство. Например, основной ресурс компании "Кока-кола" – это вода, поэтому эта компания участвует в реализации мероприятий, посвященных сохранению этого ресурса, например, в Беларуси в акции «Спасем Ельню вместе». Вместе с общественной организацией экологического направления "Кока-кола" участвует в восстановлении гидрологического баланса болот в заказнике Ельня, ведь полесские болота – это легкие Европы. Как бы то ни было, любое производство загрязняет окружающую среду, но участвуя в экологических проектах оно пытается это компенсировать.

Егор Мороз: Однако я бы отметил, что в условиях действия указа № 300, в большинстве случаев партнерство между общественной организацией и бизнесом не оформляется как благотворительность или спонсорство, то есть не происходит передачи средств со счета предприятия на счет общественной организации. Расходы оформляются как расходы предприятия на рекламу. Эта схема доступна только крупным фирмам, и в целом приводит к тому, что в таком «партнерстве» общественная организация остается на вторых ролях. Какие есть еще эффективные способы взаимодействия третьего сектора и бизнеса в Беларуси?

Максим Мороз: Имеется целый ряд достаточно успешных примеров взаимодействия бизнеса и НКО, но многие из них носят случайный характер, а необходима институционализация этого взаимодействия. И использование "Глобального договора", с его ежегодными встречами, с его социальными отчетами и программами обучения – одна из перспективных площадок для этой институционализации.

Евгений Зарецкий: Приведу другой пример. За рубежом продукты, у которых срок годности истекает, бесплатно раздают бедным, но там эти расходы списываются у компаний с выручки на затратную часть, они не платят с этого налоги, а общественная организация занимается тем, что раздает это безработным. В Беларуси бизнесу невыгодно бесплатно раздавать эти продукты бедным, так как при этом он не может списать их на себестоимость, ему выгоднее дождаться, пока у этих продуктов окончательно закончится срок годности, и тогда их можно списать на себестоимость и утилизировать. Исключением становятся товары, утилизация которых очень дорога, например лекарства – их выгоднее бесплатно раздать социально незащищенным слоям населения, например, инвалидам. Если же собирать для благотворительных целей старые вещи, одежду, игрушки, то необходимо арендовать помещение для их хранения, платить зарплату человеку, который будет их принимать, сортировать, организовать комиссию с участием представителей местных властей, и в итоге это выльется в такую большую сумму, что бывает дешевле купить новые вещи.

Максим Мороз: В связи с переходом к постиндустриальному укладу, становится очень важным не сам товар, а отношение к нему, поэтому нормально в связи с этим продавать в нагрузку к товару хорошее настроение и помощь детям. Можно дорого продавать символику проводимой общественной организацией акции, и этот товар с символикой организации или акции, сам по себе человеку ненужный, будет напоминанием о поступке, им совершенным.

Наши спортсмены начали легализировать благотворительные аукционы и распродажи, я имею ввиду инициативы Анастасии Косенковой (организатор гуманитарного забега на Минском марафоне) и Владимира Наумова (организатор пешего марафона для помощи Ивану Цедрику), хотя как они это проводят через бухгалтерию, остается непонятно. Тем не менее, создается прецедент, которым потом могут воспользоваться общественные объединения.

С другой стороны, существует ремесленническая деятельность, которая практически не облагается налогами и не требует никакого бумагооборота и отчетности. Кто-то из членов организации может зарегистрироваться ремесленником, делать ремесленные изделия с символикой организации или мероприятия, продавать дорого эти изделия, потом раз в месяц жертвовать собранные таким образом деньги своей организации. Хоть эта схема работы не идеальна, она позволяет избежать избыточных налогов и необходимости оформлять множества бумаг.

Александр Волков: К сожалению, у нас в Беларуси не прецедентное право. Возможность использовать пример этих мероприятий другим организациям весьма сомнительна, поскольку скорее всего речь идет о специфике правоприменительной практики.

В последнее время Дом милосердия также фактически оказывает оплачиваемые услуги, на это кто-то пока просто закрывает глаза, но на самом деле и ее деятельность, и продажа маек – это фактически предпринимательская деятельность, которой общественным объединениям заниматься запрещено.

Марафон – разовая акция, как, например, выставка кошек, проводимая фелинологами, за участие в которой они тоже берут деньги. Разовые мероприятия: фестивали, тренинги и т.п. мы формально имеем право проводить за деньги, но существует правоприменительная практика, когда налоговая инспекция трактует поступления даже от разовых акций как хозяйственную деятельность.

Поэтому сейчас стали более востребованы другие юридические формы некоммерческих организаций, которым не запрещена хозяйственная деятельность, такие как учреждения и фонды. Разница между учреждением и предприятием в том, что в учреждении вся полнота ответственности лежит на учредителе, а у предприятий субсидиарная ответственность. И что еще прекрасно, учреждения теперь регистрируются совсем другими отделами, не имеющими никакого отношения к идеологии.

Дмитрий Карпиевич: Предмет нашего обсуждения очень важен хотя бы потому, что мы говорим об устойчивости сектора, об устойчивости организации, которое невозможно, если источник один. Когда проект реализуется на деньги, собранные с граждан Беларуси, он имеет совсем другой социальный эффект, чем проект, проведенный за чьи-то посторонние деньги. Не могут организации быть устойчивыми, пока хотя бы 5-10 % бюджета они не собирают внутри страны. Если мы не получаем средств внутри станы, то получается, что мы очень слабо связаны с обществом. Также, совершенно бесплатные услуги для населения – это неправильно, они порождают иждивенчество и безответственность, эти услуги не ценятся.

Во многих странах Европы принято, чтобы хотя бы треть стоимости услуг, оказываемых общественными организациями, потребитель оплачивал сам, а уже остальные две трети компенсировались бы государством, фондами и пожертвованиями.

С другой стороны, общественной организации гораздо удобнее иметь дело с одним крупным спонсором, чем возиться с сотнями маленьких. Мы пробовали собирать пожертвования для компенсации затрат на проведение обучающих мероприятий, но это ужас. Из десяти участников семинара десять такие платежки принесли, что пришлось вернуть им все обратно. Когда организуются конференции государственными учреждениями, все приходят и платят взнос. Как он оформляется? Да никак! Но попробуй это сделай общественная организация... Один раз это можно сделать, но практикой это быть не может.

Сергей Дроздовский: Местные власти воспринимают НГО как конкурента и ревнуют, и говорят предприятиям – через нас отдавай деньги на полезные дела, чтобы все хорошее в регионе было бы только заслугой властей. К тому же участие среднего бизнеса в благотворительности может привлечь к нему внимание проверяющих и контролирующих органов, что побуждает малый и средний бизнес ограничивать свои пожертвования и не афишировать свою поддержку. Также малому и среднему бизнесу сложно заниматься техническими вопросами, связанными с благотворительностью, и многие из них предпочли бы обращаться в фонды, аккумулирующие средства и профессионально распоряжающиеся ими. Но таких фондов на данный момент в регионах крайне мало.

Когда в Светлогорске исполком объявил конкурс на профилактику наркомании, и выиграла его общественная организация, то налоговая официально заявила, что нет законного способа дать эти деньги общественной организации, и исполком ничего не смог сделать. С другой стороны, говоря об упрощении законодательства, нельзя забывать о возможных фиктивных и криминальных пожертвованиях. Иногда пожертвование предлагается при условии возврата части средств лично принимающему такое решение.

Евгений Зарецкий: Чтобы оформить ящик для сбора пожертвований, необходимо две недели собирать разрешения и согласования, сформировать комиссию… У меня был негативный пример проведения совместно с Союзом художников благотворительного аукциона картин, где выручка не покрыла затрат на проведение аукциона.

«Здоровье XXI век» использовало такой маркетинговый прием как директ-мэйл (массовая адресная почтовая рассылка) и разослало 50 тыс. писем. Отклик – около одного процента. Это очень мало и неэффективно. Если на Западе нормальный отклик по подобным запросам – 5-6 %, у нас – 2 %, то на благотворительность откликнулось всего около процента, а ведь разослать 50 тыс. писем стоит немало. Так что это не просто неэффективно, это еще и затратно. Из 500 компаний, откликнувшихся на директ-мэйл, 200 компаний – это знакомые фирмы, с которыми я раньше имел дело, когда был бизнесменом, банально собрал визитки из своей визитницы. Там процент отклика был очень большой. Этот прием только окупил себя, но побочным положительным эффектом стало создание базы откликнувшихся предприятий и фирм, некоторые из которых стали постоянными жертвователями. Поэтому, несмотря на неэффективность, разовое использование этого метода для увеличения базы жертвователей можно рекомендовать.

Телефонная линия (платная телефонная линия, где цена звонка является пожертвованием), если платить за рекламу, неэффективна. Если реклама бесплатна, то невозможно проконтролировать, когда она выйдет и какая будет.

Мы напечатали 450 тыс. листовок, с одной стороны которых была просьба позвонить на благотворительную линию, с другой - платежный бланк для пожертвования. Звонки на благотворительную телефонную линию составили 1 % от 450 тыс. листовок и покрыли расходы на тираж и распространение, а платежи по второй стороне листовки пошли в плюс.

Финансовая отчетность нашей организации выложена в интернете и есть в открытом доступе. Не все общественные организации готовы к этому шагу, а некоторые просто технически не в состоянии публично и открыто отчитаться.

Операторы мобильной связи не идут на сотрудничество. Поэтому благотворительной линией можно пользоваться только с городского телефона. Звонили бы гораздо больше, и можно было бы собрать гораздо больше денег, если бы можно было звонить с мобильного, использовать СМС.

Вначале обслуживание телефонной линии стоило около 40 % всей выручки от звонков, сегодня этот процент уменьшился до 10. Общество очень недовольно, что Белтелеком берет такие большие деньги на обслуживание этой телефонной линии, были гневные жалобы, некоторые отказывались от намерения жертвовать.

Максим Мороз: Подведу итоги нашей беседы. Мировое сообщество подталкивает бизнес развивать социальный маркетинг у нас в стране, "Глобальный договор" – это клуб и площадка, где можно наладить связи между социально ответственным бизнесом и общественными организациями, и один из элементов институционализации партнерства между бизнесом и проектами, требующими финансирования.

В нашей стране будут развиваться благотворительные фонды, как посредники между бизнесом и общественными организациями, это будущее, которое неизбежно. И мы отметили, что в будущем возможны и негативные моменты, связанные с отмыванием денег через имитацию благотворительной деятельности, попытки минимизировать налогообложение и получать откаты с жертвуемых сумм.

Мы также увидели, что большинство существующих методик достаточно затратны и в некоторых случаях почти 100 % собранных денег уходило на организацию сбора, что даже технически неэффективно. Некоторые способы сбора пожертвований отягощены тем, что надо долгое время ходить по инстанциям и собирать разрешения, и это проблема. Что касается благотворительных аукционов, то там больше вопросов, чем ясности, как все же организовать их, так чтобы они были и легальны, и эффективны.

Что касается платных услуг, то сейчас общественные организации боятся их оказывать даже разово, и активно используют регистрацию в виде учреждений. Однако создавать новую структуру, со своим штатом и регулировать взаимоотношения между этими структурами – отдельная проблема. С другой стороны, в связи с введением заявительного принципа регистрации сам процесс регистрации фондов и учреждений стал гораздо легче и быстрее.

Справка. Круглый стол состоялся в Минске 14 октября 2009 года. Его организаторы – инициативная группа под руководством Егора Мороза. Круглый стол является частью исследования «Внутристрановый фандрейзинг НГО: возможности и перспективы», которое поддерживается Белорусским фондом публичной политики.

Цель проводимых мероприятий – изучить существующие в стране возможности привлечения дополнительных ресурсов на деятельность общественных организаций, организовать обсуждение существующих проблем, сформулировать возможные шаги для снятия барьеров и облегчения сбора средств.

Полную версию стола: «Эффективные методы сбора средств общественными организациями внутри страны» можно прочесть тут