• Обзоры

Альтернативная «история Беларуси»

В этом году в школы поступил новый (отредактированный и переписанный) учебник по истории Беларуси (ХІХ–начало ХХІ веков) для 11-х классов средней школы под редакцией доктора исторических наук, профессора Е. Новика. Чтение увлекательное и полезное, напоминающее старое высказывание Аристотеля о том, что реальность можно показывать различными способами, в том числе показывать её не такой, какой она является, а такой, какой мы хотим её видеть. В роли «мы» выступает в данном случае государство, потому что именно оно полностью контролирует систему образования Беларуси и потоки информации в ней.

Каждая власть должна уметь себя защищать

Вполне логично, что главным героем всего учебника стали не беларусы как национальная общность, а государство, т.е. та форма организации социальной жизни, которая, видимо, до сих пор в нашей стране считается высшей и единственной. Речь идёт даже не о «национальном» государстве - в учебнике последовательно разворачивается рассказ о власти, самодостаточной в своём великолепии и силе.

Например, многие знают об историческом событии, произошедшем в 1917 году: большевики разогнали Первый всебеларусский съезд, собравшийся в Минске в декабре 1917 года, через несколько месяцев после октябрьских событий. На этом съезде депутаты должны были решить судьбу Беларуси, определить путь её дальнейшего развития. Авторы учебника так пишут об этом событии: «Первый Всебеларусский съезд был распущен не за попытку реализовать право беларусского народа на самоопределение, а за попытку ликвидировать Советскую власть и устранить большевиков от руководства краем. Каждая власть должна уметь себя защищать».

Рассказ о политике перестройки, начавшейся в 1985 году, пронизывает та же «властная» нота: «На призывы оппозиции к уничтожению советского государственного и общественного строя адекватное правовое реагирование отсутствовало… Не было и соответствующего политико-организационного реагирования на действия некоторых коммунистов и руководителей различного уровня, ставших на путь необоснованной критики советского государственного и общественного строя». Причиной же распада СССР стала, как следует из приведенной цитаты, деятельность «оппозиции»: «оппозиционные организации СССР получали из заграницы материальную и финансовую помощь: факсы, ксероксы, компьютеры, печатные станки, телексы (...) деньги на подготовку (...) словарей, энциклопедий».

Применение термина «оппозиция» по отношению к общественным инициативам в СССР мало обосновано, хотя и понятно. На прошлое проецируется сегодняшняя политическая ситуация в Беларуси, частью которой является борьба «власти» и «оппозиции». И это должно стать обоснованием для появления в обществе страха перед «внутренними врагами», развалившими когда-то «великое и сильное государство» СССР, а теперь та же участь ждёт и Беларусь, если не будут предприняты должные меры.

Грустные мысли навевает один язык учебника, не говоря уже об идеях, изложенных этим языком. Для авторов учебника концепция «общественного договора» заключается, видимо в том, что не общество решает, каким должно быть государство, а в том, что государство определяет всю жизнь общества, и главная функция такого государства – охранительная, защита себя от общества. Такая интерпретация идеи «общественного договора» показывает, насколько в Беларуси были мало переработаны идеи европейского Просвещения, а заодно и объясняет многие механизмы, до сих пор действующие в беларусском обществе.

Капитализм как угроза

С кем ещё предлагают бороться авторы учебника, после того как расправляются с обществом? Они предлагают бороться с капитализмом, главным врагом возникшего в нашей стране «общества социальной справедливости» (так авторы учебника решили условно называть Беларусь). Мир, существующий вокруг Беларуси, – это мир враждебного «капитализма», весьма специфически понятого.

Авторы учебника, вспомнив штампы советской пропаганды эпохи «холодной войны», анализируют сегодняшнюю ситуацию в мире и Беларуси следующим образом: «идеологи и политики капиталистических стран отказались от термина "капитализм" и капиталистическое общество стали называть ... "обществом западной демократии", "обществом с рыночной экономикой" и так далее. Сторонники праворадикальной политической ориентации словами "демократия", "свобода", "права человека" (...) прикрывают свою верность капиталистическому выбору, а также свои действия капиталистически-реставрационного характера".

Уже давно в социальной теории стала общим местом идея о том, что капитализм в момент своего появления был всего лишь одним из способов организации экономической жизни. Затем произошел синтез капитализма с другими социальными институтами и формами социальной жизни, существовавшими в Европе, однако эти институты и формы жизни отнюдь не сводятся только к капитализму. Однако авторы учебника игнорируют общие места социальной теории и предлагают новое социальное «знание», суть которого сводится к тому, что «права человека» - это, оказывается, тоже капитализм.

Было бы правильным вместо таких теоретических фокусов предложить социологический или экономический анализ капитализма (вместо пропагандистских штампов), а заодно обратиться к анализу одного из любимых марксистских терминов, «эксплуатации». Тогда были бы выяснены интересные вещи: если рассматривать эксплуатацию как неэквивалентное вознаграждение за труд, то тогда механизмы распределения ряда ресурсов в современном беларусском обществе вдруг стали бы тоже выглядеть «капиталистическими», а это, кажется, невозможно? Или такая точка зрения тоже является «праворадикальной ориентацией» и экстремизмом, как и идея «прав человека»?

Польша, Россия и мы

Беларусские школьники и школьницы, прочитавшие учебник, будут воспринимать мир разделённым на «капиталистические страны» и «Беларусь», что может быть и облегчит восприятие соседей, но и лишит его всякого подлинного интеллектуального содержания. Мир вокруг Беларуси строго структурирован в учебнике. Например, соседняя Польша, как пишут авторы учебника, всегда представляла собой угрозу для беларусов, ещё с эпохи ВКЛ и Речи Посполитой, а вот соседняя Россия, наоборот, была проекцией счастливых ожиданий, а потому отношения с ней всё развиваются и развиваются.

Чтобы укрепить исторические связи беларусов с Россией, правопреемницей СССР, авторы учебника включили в учебный материал рассказ о Катыни, написав о том, что «точно не установлено, какая страна виновата в расстреле польских офицеров». А заодно там говорится о том, что "расстрел военнопленных польских офицеров в Катынском лесу (...) как и уничтожение пилсудчиками советских солдат и офицеров, попавших в плен к полякам в ходе проведения Варшавской операции 1920 года - тяжёлые преступления против человечества". Вывод сделан правильный, хотя логическая связка двух преступлений, представленная в учебнике, намекает на то, что «жертва» второго преступления, в данном случае польские офицеры, кажется, «сама виновата».

Где же Сталин?

И всё же главная тема учебника – это власть, потому что именно в её силах сделать возможным выход учебника по истории с таким специфическим содержанием. О власти в учебнике рассказывается так, чтобы читатели не поняли её истинных механизмов. Власть всегда персонифицирована и несёт в себе отпечаток «личности», этой властью наделенной: при Хрущёве был «волюнтаризм», при Брежневе «консервативный поворот», при Андропове «борьба за дисциплину». И тут внезапно возникает интерес: а что было при Сталине? Сталин в учебнике упоминается буквально один раз. Читателям сообщается о том, что он умер в 1953 году. В 1956 году, как написано в учебнике, Никита Сергеевич Хрущёв выступил с докладом, в котором критиковался культ личности Сталина, и этот доклад вызвал в обществе «неоднозначную реакцию», а потом начались «перемены».

Рассказ о 30-х годах ХХ века в учебнике превращён в повесть о достижениях сталинской модернизации, о проведении индустриализации и коллективизации (во время последней были «жертвы», это, как написано в учебнике – «трагическая страница нашей истории»). При этом ни слова не говорится о политической основе сталинской модернизации, о последовательном создании репрессивной системы, с помощью которой только и была возможна мобилизация советского общества на великие свершения. Такая избирательность в описании сталинской эпохи не совсем понятна, возможно, авторы учебника просто не захотели включать в него «спорный» материал. Или есть другое объяснение?

Общество иллюзий

Человек устроен таким образом, что воспринимает мир не непосредственно, а через «символические системы», то есть через какие-то идеи и представления, получаемые благодаря семье, системе образования, обществу. Мышление выпускников и выпускниц средней школы в Беларуси, воспринимающих мир через «идеи», представленные в учебнике, будет являть собой нечто особенное. Это будет мышление «государственного человека», статистической единицы, главная задача которой - соответствие требованиям, выдвигаемым государством. И такой человек не будет при анализе действительности задумываться о каких-то фундаментальных идеях и ценностях универсального, человеческого характера.

Отказ от мышления, ориентированного не только на государство, как на властную структуру, но и на интересы конкретного человека, впрочем, не такая уже и новая вещь в нашей истории. Она ведет к неспособности анализировать как общественные и государственные институты, так и механизмы культуры, поскольку все они подменены в учебнике анонимной или персонифицированной Властью.

Многое узнают учащиеся из учебника. О том, что "сионизм - это шовинистическая идеология еврейской буржуазии" или о том, что герб "Пагоня" и "бел-чырвона-белы сцяг" являются "символами буржуазной Беларуси". Или о том, что "беларусский народ - один из самых образованных, культурных, интеллектуально развитых народов мира". В конечном итоге, после прочтения учебника и усиленной работы учителей, у школьников появится, конечно, чувство патриотизма и гордости за страну, то чувство, которое Дэвид Лоуэнталь называет «патриотическим благочестием школьной истории».

Однако у такого патриотизма слишком шаткая основа, ведь он опирается на иллюзии. Вот основная проблема не только нашей системы образования, в которой появился описанный выше учебник, но и общества в целом: нежелание воспринимать действительность во всей её сложности. А именно понимание и анализ этой сложности способны противостоять порождению всё новых и новых иллюзий, в том числе обращенных в прошлое.

Ну а пока этого не будет, вместо ощущения исторической динамики в нашей стране мы будем иметь сплошное ощущение "дежа вю", не замечая, что читаем учебники по истории с содержанием и подходами полувековой давности. Адекватной реакцией на такую ситуацию могут послужить усилия гражданского общества по расширению информационного поля и производству более современной исторической литературы.