* Статья опубликована в 8-м номере pdf-журнала "Новая Эўропа".

Белорусская оппозиция вступила в очередной избирательный цикл. Судя по информации, поступающей из партийных штабов, принципиальных изменений в сложившийся алгоритм действий вносить не планируется. В его основе — определение единого кандидата, для чего необходимо разработать соответствующие «механизмы избрания» и «критерии отбора». Далее последует информационно-агитационная кампания, а в качестве финального аккорда — «защита нашей победы». Для разработки механизмов и критериев в рамках Объединенных демократических сил (ОДС) создана рабочая группа. Как сообщил ее руководитель Лев Марголин, единый кандидат в президенты будет определен в апреле 2010 года.

В 1994 году первые президентские выборы в Беларуси прошли в нестандартном режиме, т. к. «механизмы избрания» и «критерии отбора» не имели на них места. В 2001 году вопрос о едином кандидате был решен путем подковерного сговора «партийных элит», а для выборов 2006 года единого кандидата избрали на Конгрессе. Таким образом, прогресс налицо, а прогресс, как известно, остановить нельзя. Не исключено, что 2010 станет годом первых белорусских праймериз. Цитирую Льва Марголина: «Большинство склоняется к тому, что для определения кандидата от демократических сил необходимо проводить предварительные выборы (праймериз). Одно из ближайших наших заседаний будет посвящено тому, каким образом в нашей стране можно провести такую кампанию» (ucpb.org).

Признаюсь, в организации праймериз в белорусских условиях я ничего не смыслю, а потому их эффективность мне сложно оценить. Однако я осмелюсь утверждать, что сами по себе ни «механизмы», ни «критерии» на процент голосов, который на предстоящих выборах получит демократический кандидат (кандидаты), существенного влияния не окажут. Давайте обратимся к результатам социологических опросов* (табл. 1).

Таблица 1. За кого Вы голосовали на прошедших президентских выборах? (%)

** Данные первого тура

Социально-экономическая ситуация в Беларуси в 1994, 2001 и 2006 годах была, мягко говоря, далеко не одинаковой. Однако, как видим, это не отразилось на уровне поддержки демократических кандидатов (З. Позняк и С. Шушкевич в 1994 году, В. Гончарик в 2001 году, А. Милинкевич и А. Козулин в 2006 году). Если же к процентам полученных ими голосов прибавить по половине голосов отказавшихся отвечать респондентов (анализ показывает обоснованность подобной операции), то неизменность доли демократического электората в белорусском обществе станет еще более заметной. Она составляет приблизительно 27 %. А вот число сторонников действующего президента, на первый взгляд, уверенно возрастало по ходу строительства «белорусской экономической модели».

Но не всё так просто. Относительный провал А. Лукашенко в 1994 году связан с тем, что на поле левого популизма тогда — кроме будущего триумфатора — топтались еще три кандидата, включая действующего премьер-министра В. Кебича. На четверых они получили 53,6 % голосов. Но даже в 2006 году, на пике экономических успехов, поддержка демократических кандидатов не сократилась, и рост доли голосов, отданных за А. Лукашенко, произошел за счет снижения доли двух последних групп («Против всех» и «Не голосовали»).

Не помогла демократическим кандидатам и национальная мобилизация, которая в 1994 году, безусловно, имела место, хотя до масштаба прибалтийских стран ей было далеко. Обратимся к табл. 2.

Таблица 2. Каким языком, в основном, Вы пользуетесь в повседневном общении? (%)

В 1994 году 17,3 % респондентов отметили, что в повседневном общении они пользуются белорусским языком. За семь последующих лет их доля сократилась в 10 раз! Но не стоит в этом прискорбном факте видеть исключительно анти белорусскую политику первого президента. За этот же период на 20,2 процентных пункта сократилась в Беларуси доля русскоговорящих. Освободившиеся голоса перешли к двуязычным и тем, кто говорит на трасянке. В действительности же столь существенных изменений в языковых приоритетах произойти, конечно, не могло. Все дело в национальной мобилизации, которая к 2001 году полностью «рассосалась».

О плюсах и минусах мобилизационной поляризации

Любая социальная структура — и белорусское общество не является исключением — обладает инерцией, величина которой прямо пропорциональна ее «массе». Если бы это было не так, то существование крупных сообществ во времени и пространстве было бы невозможно. Они бы просто распадались, не успев сложиться.

В белорусском обществе, вышедшем из советской шинели, нет традиции политического участия. Несмотря на огромную роль идеологии в функционировании советской системы, политики в современном понимании в СССР не было. Коммунистическая партия для сохранения своей монополии на власть нуждалась в имитации выборов, но она не нуждалась в имитации политики. Главной целью советских выборов была демонстрация «единства партии и народа», а не выборы как таковые.

Но время не стоит на месте. Важнейшее отличие советской политической системы от современной белорусской заключается в том, что последняя нуждается в имитации политического процесса, пусть и в строго дозированном количестве. Такая имитация невозможна без официально признанной оппозиции, основная деятельность которой ограничивалась бы исключительно участием в выборах.

Именно такой точки зрения придерживается, например, руководитель Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько, который однажды откровенно заметил, что если кто-то придумает систему политической работы, не привязанную к избирательным компаниям, то стоит учредить «малую нобелевскую премию» от коалиции демократических сил и вручить ее автору. Так что оппозиция с желательными для власти свойствами в Беларуси имеется.

Выборы единого кандидата через механизм праймериз, пожалуй, наилучшим образом соответствуют запросам власти. Они растянут сам процесс отбора единого кандидата на многие месяцы, поглотив при этом солидную часть и без того скудных ресурсов оппозиции. На то, что принято называть «информационно-агитационной кампанией», ни времени, ни сил скорее всего в очередной раз не останется.

Глава белорусского государства в своих публичных выступлениях неоднократно отмечал, что такая оппозиция его полностью устраивает. Александр Лукашенко не раз благодарил Бога за посланных ему политических противников, а в интервью каналу «Евроньюс» даже пожелал их «любому европейскому лидеру». Обратите внимание, желая своим коллегам по профессии «такую оппозицию», белорусский «православный атеист» каждый раз вспоминал всуе Бога — очевидно для того, чтобы казаться более убедительным. Не знаю, какое впечатление это произвело на европейских лидеров, но лично мне процитированные признания кажутся искренними. И дело тут не в Боге, а в самой логике происходящего.

Согласно французскому социологу Пьеру Бурдье,профессиональная политическая деятельностьвключает в себя, во-первых, разборки между политиками (за отечественными примерами далеко ходить не надо). Во-вторых, мероприятия по мобилизации электората. Разборки не имеют никакого отношения к опыту простых граждан. «Это искусственное творение борьбы в Курии представляется не столько непостижимым, сколько лишенным жизненного смысла для тех, кто, не будучи включен в игру, не видит в ней никого интереса» (См. П. Бурдье. Политическое представление: элементы теории политического поля // П. Бурдье. Социология политики. М.: Socio-Logos, 1993). Соответственно, от непосредственных участников «борьбы в Курии» для достижения внутреннего успеха знания общества не требуется. Но есть одно «но». Как отмечено выше, к одним внутренним разборкам политическая деятельность не сводится. А потому «исход внутренней борьбы зависит от тех сил, которые агенты и институции, вовлеченные в борьбу, могут мобилизовать вне политического поля».

И заканчивая цитирование, еще раз обращусь к классику: «Простое «идейное течение» становится политическим движением лишь тогда, когда предлагаемые идеи получают признание вне круга профессионалов… Это приводит к тому, что для победы во внутренней борьбе профессионалы должны взывать к силам, которые не целиком и не полностью находятся внутри политического поля».

Особенность отечественной оппозиционной политики заключается в преобладании внутрипартийных разборок над деятельностью по мобилизации электората. Недостатка специалистов по «борьбе в Курии» у нас нет. В политиках у нас сплошь и рядом числятся те, кто кроме членов своей семьи никого больше мобилизовать не способен. Но при этом на каждых президентских выборах за представителей демократической оппозиции голосует около 27 % взрослого населения страны.

Никакого противоречия в этом нет. Всё дело в том, что президентские выборы сопровождаются мощной мобилизационной кампанией, которую проводит… власть. Одним из обязательных атрибутов любой мобилизации является поляризация общественного мнения. Таким образом, власть, целенаправленно активизируя своих сторонников, одновременно активизирует и своих противников. Эффект поляризации и позволяет оппозиции экономить ресурсы, расходуя их в основном на «гудок». Очередной «гудок», вероятно, примет форму праймериз, но на итогах голосования это существенно не отразится.

* В статье использованы данные опросов общественного мнения, проведенных Независимым институтом социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ).

На фото: Голосование на избирательном участке во время выборов президента Беларуси, Минская обл, 9 сентября 2001.

Фото: Photo.Bymedia.Net.