• Колонка автора

Ночные странники

После того, как вступило в силу постановление горисполкома о запрете на работу расположенных в жилых домах заведений ресторанного типа, город начал жить своей новой жизнью. Пострадавшим от этого горожанам не остается ничего иного, как взять судьбу города в собственные руки.

Случалось ли вам просыпаться ночью от шума под окнами, когда подвыпившая компания начинала хохотать и выражать свои эмоции чересчур громко? Так вот, теперь в Минске такое будет гораздо чаще. Об этом позаботился столичный горисполком. Началось все еще в марте, когда жители одного дома на Романовской слободе написали в прокуратуру заявление о том, что им мешает шум и антисанитария в кафе, расположенном в подвале их дома. Прокуратура воспользовалась подвернувшимся случаем и провела собственное расследование. Она установила, что уже давно существует постановление о запрете работы в ночное время (после 23 часов) заведений, расположенных в жилых домах.

Получается, что нарушение было совершено самим исполкомом, поскольку именно он разрешал работать барам, кафе и ресторанам в ночное время. Видимо, осознавая свою вину, теперь он ударился в другую крайность – из-за одного прецедента огульно запретил работать после 23.00 всем заведениям, расположенным в жилых домах. При этом, похоже, полумерами дело не ограничилось: многие заведения закрылись совсем, поскольку налоговые, санитарные и прочие проверки признали их «хроническими нарушителями», штрафы перекрывают и без того небольшую выручку, так что они становятся попросту нерентабельными.

Такая судьба постигла ресторан-клуб «Гудвин» – еще совсем недавно культовое заведение в центре Минска, не ограничивавшееся обычным репертуаром общепита, но пытавшееся хоть как-то наладить культурный досуг за счет еженедельных кинопоказов, тематических вечеров и пр. Теперь он закрыт, как указано в объявлении на дверях, в связи с «организационно-техническими мероприятиями».

Перспективы других рестораций не менее туманны – и это при том, что в городе, претендующем на титул столицы «центра Европы», катастрофически не хватает мест для проведения досуга. У нас и так практически вся публичная жизнь сосредоточена на улице, так теперь она там будет и по ночам. И те, кто тщетно пытаются найти место для полуночных посиделок, превращаются в ночных странников – бесприютных скитальцев, совершающих бесконечные походы от одного «ночника» к другому.

Что же теперь получается? Казалось бы, жильцы тех домов, где работали точки с разрешением на распитие спиртного, в этой ситуации выиграли. Хотя, если шум вместо ограниченного помещения в подвале или на первом этаже будет теперь слышен на ничем не ограниченном пространстве улицы, вряд ли это можно назвать выигрышем: весь район будет «стоять на ушах» всего от двух-трех человек, которые уже не в состоянии контролировать громкость своего голоса. А если им еще захочется спеть песни?

Молодежи теперь некуда деть свою энергию в ночное время, ее уже не удастся «утилизовать» в контролируемых формах. Последствия легко предсказуемы – разрисованные стены, драки, праздношатающиеся группы с пивом в поисках туалета. И когда нетрезвые люди придут справить нужду к вам во двор, а не в кабак, согласитесь, что в этом приятного мало. Зато теперь у них будет свое оправдание – больше некуда податься.

Положение могло исправить разрешение на посещение туалетов именно в общественных заведениях, в кафе и бистро по примеру «МакДональдса» как «сети бесплатных туалетов по всему миру». Но теперь ситуация зашла в тупик. Общественных туалетов у нас – раз, два и обчелся, а в микрорайонах их нет вовсе. Городские власти ведь блюдут чистоту очень своеобразно – улицы должны быть пусты. Совершенно свободны от торговых точек, киосков и туалетов, которые якобы нарушают «эстетический облик» города и становятся источниками грязи. При этом почему-то не учитывается тот факт, что обязанность поддерживать чистоту прилегающей к точке территории была возложена на ее персонал. А значит, на бригады уборщиков улиц нагрузка автоматически сокращалась и свою работу на других участках они могли бы делать гораздо лучше. То есть город стал бы чище! Такой вот парадокс получается. Похоже, в «борьбе за чистоту» власти подняли планку на недосягаемую для себя высоту.

Что ж, теперь им на помощь придется прийти еще и милиции. И ей тоже будет несладко – вызовы в ночное время увеличатся многократно, чтобы обуздать разгулявшихся под окнами молодчиков. Пьяные на улице будут вести себя менее адекватно, чем в заведении, под присмотром охраны или персонала, так что запрет однозначно приведет к ухудшению криминогенной ситуации. Нагрузка ляжет уже не на плечи охраны бара, а на милицию – что приведет к увеличению патрулей и потребует дополнительных расходов.

Милиции придется решать и другую социальную проблему – бытовое пьянство. В заведении, если человек выпивает спиртное, цена его ограничивает, чего нет в домашних условиях – все купленное в магазине гораздо дешевле, а значит, и выпиваться будет в больших объемах. Кроме того, бытовое пьянство всегда сопровождается криками и скандалами, что приведет к конфликтам с соседями, увеличению преступлений на бытовой почве. В итоге снова будет увеличена нагрузка на милицию, но и она будет бессильна в борьбе с шумом, который распространится уже по всему городу. Так что проблема не решилась – она просто видоизменилась.

Другие негативные последствия запрета не столь очевидны, но о них тоже нужно помнить. Это снижение местных налогов – недобор почувствуют прежде всего районные инспекции, которые не смогут выполнить план. Произойдет уменьшение числа туристов – они к нам не поедут, поскольку негде посидеть, встретиться и пообщаться. Потеряли существенную часть своего бизнеса организаторы корпоративных вечеров и семейных праздников, а также таксисты, лишившиеся части клиентов. Кроме того, в скорейшем решении проблемы заинтересованы коммунальные службы, милиция и все остальные горожане, пострадавшие от запрета косвенно.

Что же делать в сложившейся ситуации? Поскольку маховик уже раскручен, и маловероятно, что удастся полностью отменить запрет, нужно хотя бы перевести его в другой формат, превратив из общего в индивидуальный. Разбираться нужно в каждом конкретном случае – по соглашению с жильцами. Так что все зависит не только от Минского горисполкома, который принимает решения или отменяет их, но и от всех нас – жителей города, заинтересованных в решении проблемы.

А пока сложившаяся ситуация сохраняется, и ее печальным символом остается скорбно ожидающий своей участи одинокий Железный Дровосек у «Гудвина». Неужели ему осталось стоять на своем посту совсем недолго?