Венецыянская біенале ў Мінску: наш адказ Чэмберлену
Венецыянская біенале ў Мінску: наш адказ Чэмберлену
Бальшыню з таго, што нас шакуе на гэтай выставе, еўрапейскія творцы даўно ўжо прайшлі. Таму гэтае мастацтва актуальнае, найперш, не для сусветнай культуры, а для беларускай.
Венецыянская біенале ў гэтым годзе ізноў адкрылася без нас. Гэта ― прынцыповая пазіцыя тых, хто прадстаўляе ў Беларусі афіцыйную культуру. Аднак трыццаць мастакоў і два арганізатары вырашылі па-свойму адрэагаваць на такую сітуацыю. І ў выставачным цэнтры на вуліцы Якуба Коласа з’явіўся Беларускі павільён 53-й Венецыянскай біенале.
Пляцоўка актуальнага мастацтва дзейнічала з 3 да 6 чэрвеня параллельна з выставай “Дызайн-фармат. Рэклама. Фота. Арт” і салонам «Фотафорум». Яе арганізатарамі сталі мастак Руслан Вашкевіч і мастацтвазнаўца Лізавета Міхальчук, суарганізатарам ― арт-галерэя “Падземка”. Інфармацыйна падтрымалі Urban.by ды “Новая Эўропа”.
Час быў абраны адмыслова ― біенале ў Венецыі пачала працаваць праз дзень пасля закрыцця беларускай выставы і працягнецца да 22 лістапада. Яе галоўная тэма гучыць ― “Ствараючы светы”. Сёлета італьянскі форум актуальнага мастацтва сабраў працы 77 ўдзельнікаў, сярод якіх прадстаўнікі такіх экзатычных краін, як Каморскія выспы і Габон.
“А чым мы горшыя за Габон?”, ― напэўна, падумалі беларускія арганізатары і вырашылі зладзіць сваю мясцовую “біенале”, прэзентаваўшы на ёй творы, на іх меркаванне, вартыя ўдзелу ў італьянскай выставе. Руслан Вашкевіч, каардынатар праекту, падчас уступнага слова назваў Беларускі павільён “нашым адказам Чэмберлену”. І сапраўды, на працягу гэтых чатырох дзён другі паверх "БелЭкспа" віраваў ад падзей, вельмі нагадваючы гэтым свой італьянскі прататып. Побач са статычнай мастацкай экспазіцыяй адбываліся перформансы, праходзілі лекцыі, вяліся дыскусіі, паказвалі фільмы… І адбывалася яшчэ шмат таго, што можна назваць актуальнай беларускай культурай.
Экспазіцыя. Творы з кансервавай бляшанкі
У экспазіцыі павільёну прынялі ўдзел працы Сяргея Кірушчанкі, Алега Мурашкі, Антаніны Слабодчыкавай, Юрыя Анушкі, Сяргея Шабохіна, Аляксея Фёдарава і г.д. Кожнаму мастаку быў выдзелены асабісты бокс, які ён “ахоўваў” уласнаручна. Таму можна было не толькі атрымаць асалоду ад маленькай аўтарскай выставы, але і пры невялікім шанцунку паразмаўляць з мастаком.
На выставе было прадстаўлена даволі шмат правакацыйных карцін. Аўтары нібыта кідалі выклік гледачу элементамі парнаграфіі, кічу, гвалту. І часам нагадвалі сабой дзяцей, якіх бацькі пакінулі без нагляду на пяць хвілінаў і якім так хочацца за гэты час паспець зрабіць усё тое, што раней было нельга.
Андрэй Янкоўскі, мастацтвазнаўца, супрацоўнік аддзела выставаў мінскага Музею сучаснага мастацтва пракаментаваў гэтую сітуацыю так:
― Сучасны мастак хоча шакаваць людзей навокал, выбіць з іх абыякавасць. Сёння гэта актуальна ў эмацыйным плане. І ў сваім імкненні мастак ставіць сябе па-за мараллю. Так, адзін з мастакоў назваў тэрарыстычную акцыю 11 верасня перформансам, маючы на ўвазе той эмацыйны эфект, які яна выклікала.
Бальшыню з таго, што нас шакуе на гэтай выставе, еўрапейскія творцы даўно ўжо прайшлі, пакуль мы яшчэ сядзелі ў савецкай “кансервавай бляшанцы”. Таму гэтае мастацтва актуальнае, найперш, не для сусветнай культуры, а для беларускай. Гэта адкрыццё менавіта для нас.
Варта таксама ўлічваць, што нашае мастацтва доўгі час было, так бы мовіць, “часопісным”: творцы знаёміліся з замежным досведам выключна праз літаратуру. Калі ж з’явілася магчымасць ўбачыць усё на ўласныя вочы, здарыўся сапраўдны культурны шок. З іншага боку, яшчэ постмадэрністы казалі, што ўсё, што можна, ужо вынайдзена, і таму адзінае, што застаецца ― гэта кампіляваць. У такіх акалічнасцях “плагіят” атрымоўвае індульгенцыю. Таму што першаснай становіцца ідэя. А як ты яе выражаеш ― гэта ўжо не так важна.
Кіно. Нацыянальнае плюс актуальнае
Кіначастка Беларускага павільёна ўлучыла ў сябе стужкі выпускнікоў Нацыянальнай студыі сучасных мастацтваў “Лё Фрэнуа” (Туркуэн, Францыя). У студыі ўжо колькі гадоў навучаюцца студэнты з розных краінаў свету, у тым ліку і беларусы. Падчас сеансу ішлі фільмы самога дырэктара Нацыянальнай студыі Алена Флэшэра “Візітоўка”, Жэн-Чэн Лью “Будоўля” (Кітай), Кларында Дзюрана “Караблекрушэнне” (Францыя), Міхая Грэку “Каагуляцыя” (Румынія), Дзмітрыя Махамета “Малыя азяркі” (Беларусь). Аўтары ў сваіх творах спрабавалі выкарыстаць нечаканыя сюжэты, такія як, напрыклад, харэаграфія ў вадзе, цікавую тэхніку: запаволеную здымку, кампутарныя эфекты і г.д.
― Кожны з аўтараў спрабуе сказаць нешта сваё, і ў той жа час яны гавораць мовай актуальнага мастацтва, ― дзеліцца сваімі ўражаннямі пра стужкі мастацтвазнаўца, арганізатар кінасеансу Ірына Стальная. ― Аўтары не баяцца падымаць у сваіх фільмах нацыянальныя пытанні, надаваць карцінам нацыянальны каларыт. Ад гэтага фільмы не губляюць сваёй актуальнасці, сучаснасці, больш таго, яны набываюць пэўную “разыначку”. Якая тэма ні была б закранутая ў стужцы, лакальная ці глабальная, мастак разглядае яе як чалавек, што займаецца актуальным мастацтвам. То бок, з сучаснага пункту погляду.
Пры гэтым можа выкарыстоўвацца вельмі розная тэхніка здымкі. Вось, напрыклад, кітайскі рэжысёр не толькі сфатаграфаваў руіны, але і перавёў больш за мільён гэтых фотаздымкаў у лічбавы фармат і толькі потым ўжо рабіў мантаж. Што тычыцца беларускай стужкі, то ў ёй прысутнічаюць нібы два часавыя вымярэнні. Гэта памяць аўтара пра тое месца, дзе ён жыў у дзяцінстве і сучасны момант, калі ён прыязджае туды здымаць свой фільм.
Літаратура. Часопіс ― як сэкс з жанчынай
Літаратурным “цвіком” біенале стала прэзентацыя Артурам Клінавым дзевятага нумара “альманаха сучаснае беларускае культуры” - "pARTisan", прысвечанага альтэрнатыўнай перабудове Мінска.
Каб высветліць, наколькі актуальная ў сучасных умовах папяровая форма часопісу, і што адчувае творца ад удзелу у “беларускай біенале”, я вырвала са шчыльнага графіка літаратара, мастака і рэдактара Артура Клінава колькі хвілінак.
― Артур, ці можна сёння, калі палова маладых людзей “жывуць” у інтэрнэце, лічыць форму папяровага часопісу актуальнай? Што для вас значыць удзел у “беларускай біенале”?
― Папяровы часопіс усё роўна будзе актуальным, гэтак жа, як і кніжка. Ёсць, вядома, і электронныя кніжкі, але гэта іншая аўра, іншая энэргентыка. Гэта як параўноўваць сэкс з жывой жанчынай і сэкс з віртуальнай. Можа, часопісаў будзе менш ― для аматараў, якія любяць “патрымаць жывое цела”. А тыя, хто любяць віртуальны сэкс, будуць і найдалей чытаць у інтэрнэце.
Для мяне асабіста ўдзел у выставе ― сімвалічны знак. Нам трэба заявіць, што мы ёсць. Бо калі нас няма, то ніхто і не будзе з намі лічыцца.
Дыскусіі і лекцыі. Ці актуальна актуальнае мастацтва?
Падчас выставы таксама адбылася адкрытая размова ў межах эксперыментальна-дыскусійнага праекту “Усё, што вы хацелі ведаць пра сучаснае мастацтва, але баяліся спытаць”; прагучалі лекцыі знаных мастацтвазнаўцаў.
Крытыкі, журналісты, студэнты з творчых ВНУ разважалі на тэмы спробаў актуалізацыі “патэнцыйнага” беларускага мастацтва, праблемаў камунікацыі мастака, гледача і крытыка, спрабавалі высветліць, ці патрэбная ўвогуле сучаснаму мастацтву крытыка і г.д. Словам, намагаліся вынесці на шырокае абмеркаванне тое, што ўжо не раз гучала ў прыватных размовах, пры гэтым раз-пораз збіваючыся на скаргі наконт складанасці існавання сучасных творцаў.
Крытык Максім Жбанкоў напрыканцы дыскусіі вынес “прысуд” актуальнаму беларускаму мастацтву, заўважыўшы:
― У нас ёсць цудоўны досвед маналогаў у пустэчы. Таму што сёння глядач, творца і крытык размаўляюць на розных мовах. Трэба задаць сабе пытанне: ці спрабуем мы паразумецца з аўдыторыяй, працаваць з ёй? Кожны называе актуальным сам сябе. Аднак, пры гэтым мы забываем, што актуальнасць вызначаецца, найперш, па двух крытэрах: запатрабаванасці аудыторыяй і ўменні лавіць нерв часу.
На ўсёй выставе я заўважыў толькі адну карціну, якая ім адпавядае: гэта твар у люстраных акулярах, на якія праецыруецца караокэ. Цяпер гэта актуальна, хоць, магчыма, у нечым і банальна. Усё астатняе магло б быць з такім жа поспехам напісана і 5 гадоў таму і 10 гадоў пасля ― нічога ад гэтага не змянілася б. Таму пытанні трэба задаваць у першую чаргу сабе, а не інвестарам альбо уладзе, - падсумаваў спадар Жбанкоў.
Што далей?
Падчас дзеяння Беларускага павільёну быў выбраны аўтар, творы якога найлепш адлюстроўваюць актуальнае беларускае мастацтва. Адбыўся той рэдкі выпадак, калі ацэнкі публікі і журы супалі. Пераможцам стаў мастак Сяргей Шабохін. У якасці прыза арганізатары праекта абяцаюць цягам некалькіх месяцаў зладзіць яму прыватную выставу.
― Беларускі павільён 53-й Венецыянскай біенале аб’яднаў актуальных беларускіх мастакоў, адкінуўшы ідэалагічныя, інстытуцыяльныя і стылявыя прынцыпы. Прыцягнуў аўдыторыю, розную па ўзросце і сацыяльным статусе: ад моладзі да сталых людзей, ― распавядае аб выніках праекту яго куратар Лізавета Міхальчук. ― Што тычыцца перспектыў, то такі форум актуальнага мастацтва арганізатары плануюць праводзіць кожныя два гады да таго часу, пакуль на Венецыянскай біенале не з’явіцца афіцыйны беларускі павільён.

Лізавета Міхальчук і Руслан Вашкевіч.

Стэнд Аляксея Фёдарава.

Стэнд Сяргея Грыневіча.

Круглы стол.

Прызёр біенале Сяргей Шабохин.

Фрагмент працы Сяргея Шабохіна.
Фота: Алеся Серада і Дар'я Гарошка



Достойная выставка, дает обзорное представление о современном искусстве простому белорусскому обывателю. Не надо пытаться мыслить сообществами. Дескать, необходимо сообщество арт-критиков...
Художникам нужен не рынок, к сожалению, т.к. все они существуют и занимают ниши в международном арт-рынке, а государственное внимание, возможность выставляться на родине и напоминать о себе. К сожалению, мотивация всего мероприятия слабо прочитывалась, но подразумевалась как довольно мощная. Восхождение на Бьеннале. Павильон был, но не понравился, т.к. многие не были включены в экспозицию в Венеции, а те, кто были - им тоже не понравилось. Из тех, кому не понравилось и кто участвовал, оказался довольно инициативный - Р.Вашкевич и предложил свое видение павильона, но наше государство не купилось и не купится, несмотря на то, что назначили нового министра культуры. Прекрасно, что кто-то себя хотя бы позиционирует. Восхождение продолжается, может быть у нас бьеннале будет проходить даже чаще, чем в Венеции, чтобы восполнить упущенное за всю историю мероприятия.
А слово "бьеннале" еще раньше понравилось Белорусскому Союзу художников, они провели прервую бьеннале, а раньше это называлось Республиканской выставкой. Давайте форматировать искусство по-европейски, но и по содержанию тоже.
полностью согласна. но критики, вроде нас, в этом деле вполне могут помочь. разве нет?
2 shrift_steller. Нет, ну у него есть свои любимцы среди украинских художников. Кроме того, генеральный директор PinchukArtCenter - Экхайдер Шнайдер. а он совсем не украинец :)А из украинских художников Пинчук "продвинул", например, Чичкана.
Мы то обсуждать можем:), но ничего не изменится пока худ. сообщество не начнет более внимательно подходить к анализу своей практической деятельности…и рефлексировать как по поводу происходящего в мировой арт среде, так и по поводу того что уже было «у нас» (и у «них») с конца 80-х…
еще вспомнила, что пинчук выставляет в основном актуальное искусство других стран.
ну, скорее сначала был кучма, а потом пинчук. без кучмы пинчука бы не было :)
на счет пинчука все же сравнение неуместно: сначала в украине была революция, а потом пинчук. а до революции был рынок, которого нет таки в беларуси. но я не считаю, что художники, кураторы и т.д. могут ничего не делать, раз такое дело. но что им делать, вполне можем обсуждать мы с вами. идею на счет того, что художникам не хватает взаимодействия, поддерживаю.
… вдогонку о Пинчуке (и украинском павильоне на Венецианском биеннале 2009)
http://pinchukartcentre.org/ru/news/9465
Причина отсутствия белорусского павильона в банальной экономической несостоятельности заплатить самим за себя, как это требуется по нормам западного мира…
Совершенно точно, НЕ «белорусское искусство» (в целом), … а работы отдельных авторов и могут/могли бы привлечь международных кураторов отборщиков биенале.
На рубеже 1980—1990-х на западе наблюдался явный интерес к «нашему»искусству, особенно к активным группам, творившим в приватном пространстве (как раз они и находились в «подвальном состоянии»). С одной стороны этот интерес можно объяснить долгой изолированностью советских территорий, с другой, многие международные кураторы 90-х включали «наших» художников в свои проекты, так как ощущали определенный потенциал. Сейчас этого не происходит, новое поколение независимых интернациональных кураторов не испытывает к белорусскому искусству интереса, ни кто из них не посещает Минск, возможно, поэтому ни одному из белорусских авторов и не удается поучаствовать в крупных биенале.
а насчёт Другого... надо Другого также и в себе искать. а то получается, что поддерживаем колониальную логику - поставлять в Венецию художников, от стара до млада. К чему тогда вся эта помпа про постоколониализм? Я не против идти путём Гусовского, можно тогда выбрать кого-нибудь помохнатее (негры выбирают кого по-чернее), поехать в италию и рассказать там сказку про белорусского бычка. Я тогда предлагаю Кирющенко и его самую большую работу в Италию послать. Жалко же аксакала, у него, может, скоро последний шанс выступить в высшей лиги. вон недавно расстроился, что в германию на выставку не поехал, проспал.
P.S. я не кого обидеть не хочу. ежели кто надуется, то извините. ко всем отношусь хорошо, всех люблю.
Лиза для релиза это, конечно, хорошо :), но вот тут такая ситуация получается. То беларусы гордятся своей историей и говорят, что и художники у них есть, и искусствоведы, и среда, то говорят, что ничего этого нет. Уже 19 лет самостоятельного плавания и лет 30 современной арт истории, никто не мешает работать. Но всегда всегда есть кто-то, кто виноват. Или по вопросу рынка. Почему нет в беларуси арт-рынка? Потому что художники не доверяют друг другу. И правильно делают. КонкуренцияCompetition Свободный конкурентный рынок позволяет предприятиям независимо друг от друга действовать в одной и той же области и бороться за внимание потребителя. Иначе говоря, речь идет о таком рынке, на котором каждое предприятие подвергается давлению конкуренции со стороны других. Эффективная конкуренция создает благоприятную конкурентную среду для предприятий и дает многочисленные преимущества потребителям (более низкие цены, лучшее качество продукции, более широкий выбор и т. п.). Европейская политика конкуренции должна гарантировать свободную и активную конкуренцию в рамках Европейского Союза. Правила Сообщества, обеспечивающие ведение добросовестной конкуренции (статьи 81 и 89 Договора о создании Европейского Сообщества), имеют пять основных моментов: - запрет на заключение сделок и согласованные действия, противоречащие правилам ведения добросовестной конкуренции, а также на злоупотребление господствующим положением на рынке, то есть на все действия, способные препятствовать конкуренции на общем рынке (антимонопольное право); - профилактический контроль над слияниями предприятий европейского масштаба для предотвращения нарушения интересов конкуренции; - контроль над выделяемыми государствами-членами субсидиями, которые могли бы в силу создания более благоприятных условий для каких-либо предприятий или отраслей производства породить фальшивую конкуренцию; - введение конкуренции в определенных секторах (например, телекоммуникация, транспорт или энергетика), где до сих пор на монопольном положении находились государственные предприятия; - сотрудничество с органами, отвечающими за конкуренцию за пределами Союза. Европейская Комиссия и национальные органы, отвечающие за конкуренцию, следят за соблюдением правил ведения добросовестной конкуренции в Сообществе. Их сотрудничество, осуществляемое в рамках «Европейской конкурентной сети», заботится об эффективном и соответственном выполнении этих правил. у художников есть, а вот доверия друг к другу нет. А если нет доверия, то необходим определенный гарант для формирования рынка, кто брал бы на себя ответственность в случаи обмана. Кто таким гарантам станет? Государство? Я бы не рекомендовал вкладывать деньги в белорусское искусство, но, может, рекомендовал бы покупать работы отдельных авторов. То есть, относиться к белорусскому искусству также, как относятся на арт-рынке к африканскому. Если в Беларуси появится такой серьёзный игрок в поле арт-рынка как, скажем, Пинчук, который сможет организовать этот рынок, то хорошо. НЕ появится - рынка не будет. И до тех пор будет проводиться "венецианский павильон" не потому, что есть потребность в белорусском искусстве, а потому, что второй этаж Белэкспо дизайнеры заполнить не смогли. Чтобы кто-то из местных стал таким игроком - маловероятно. Видимо потому художники ориентируются на запад, просят, чтобы им визу поставили в паспорт, отправили на бьеннале. Не из чувства патриотизма, а из желания пополнить свой капитал.
«еще раз: мне отсылка к бьеналле кажется удачным кодом».
Для кого? Если для белорусских художников в качестве иронии над собой, то безусловно это работает. Но если как попытка сделаться видимым в отношении к Другому то вряд ли…
Раз уж переходим на личности:) у Лизы есть потенциал, но ей нужно помогать, у художников тоже должны быть определенные, продуманные требования к людям/кураторам/ новым критикам / менеджерам искусства. В Беларуси все это еще не сложилось (как и рынок), поэтому, пока :) есть возможность обсуждать некоторые значимые для всех сторон вопросы… Но если художники встанут на позиции типа «ну и хорошо что Лиза есть, теперь мы не будем сами писать релизы…» вот тогда возникнут все те же проблемы… Вспомним, Ольгу Копенкину которая сейчас живет в Америке и пишет для «ХЖ» (у Мезиано) вот ее и «сделала» белорусская андеграундская арт среда…
Гостю: что ж, налицо "конфликт интерпретаций":) хороший вопрос: как сделать себя видимым? или Вы полагаете, что такую задачу вообще не нужно ставить? тут я не соглашусь. потому что тем, кто не в центре, не хватает понимания значимости именно себя, своего своеобразия. однако, если верить современным философам, то артикулировать его нужно сразу в отношении к Другому. поэтому один из значимых текстов Акудовича про нас называется "Разбурыць Парыж", а не "Создать Беларусь". параллель к выставке очевидна.
другой вопрос, какие слова и коды использовать для самоартикуляции в отношении к Другому? еще раз: мне отсылка к бьеналле кажется удачным кодом.
Но «в каждой реплике» звучит еще и то что «нам трэба заявіць, што мы ёсць. Бо калі нас няма, то ніхто і не будзе з намі лічыцца». Беларусь уже есть (с 1991 года), но организаторы в 2009, стремятся сделать себя/Беларусь видимыми для Европы, воспроизводством того, что там «уже было»… Но таким образом они не делаю себя видимыми, а наоборот укореняются в своей локальности/ ограниченности…
согласен с гостем. в общем-то это борьба за символический капитал. Я бы связал открытие этого павильона с реструктуризацией галереи "Подземка" (её переход в новую, выездную форму). Теперь у них есть необходимость выходить на новый уровень. Так, видимо, организаторы планируют претендовать на роль посредников между венецианским бьеннале и Беларусью. Посредники же в белорусском искусстве часто узурпировали свои связи, используя их лишь для зарабатывания собственного символического капитала. Непонятно, почему организатором и куратором выступила Лизавета Михальчук. Надеюсь, что её роль в формировании поля искусства в Беларуси действительно велика и её претензии обоснованы. А так получилось в духе - дайти нам денег и всё будзе добра. Но зачем финансировать искусство так и не понятно. Я бы сказал, что перспективность перспектив после павильона не изменилась. Просто появился новый - старый игрок в борьбе за символический капитал.
P.S. Зато у Кирющенко опять самая большая работа.
а разве в каждой реплике не звучит: в Европе все это уже было? признать это важно и смело, разве нет?
а вот на счет Биеналле, я восприняла это как символический жест: хотя у нас повторение, но все же есть претензии и амбиции, задор и ирония. и нам тесно в беларуси, оторванной от мира, мы понимаем, что состояться можно только в международном контексте. т.е. отсылку к биеналле я восприняла прежде всего как ироническую. надеюсь, организаторы и художники тоже. кстати, ирония - отличная тема для актуального искусства:)
А в чем тут «критическая и самокритическая оценка организаторов и участников», всем все понравилось:) Организаторы думают, что они первопроходцы, а все это уже было (например, «Белый арт фестиваль» во Дворце искусств в 1994, собрал 120 художников) и есть/остается как «повтор/цитата»… Но парадокс ситуации в том что в 90-е не было необходимости обзывать акции «венецианским биенале». А сейчас есть такая потребность…, почему???
Самое важное - это критическая и самокритическая оценка организаторов и участников. Она означает, что у нас есть перспектива.
Post new Comment