• Культурная сцена

Сценарий Апокалипсиса: глобальные катастрофы и их освещение в СМИ

Если попытаться выявить какую-то глобальную тенденцию, характеризующую состояние нашего мира за последние четверть века, то сразу бросается в глаза возросшее число сообщений о катастрофах. Всё чаще на страницах газет и на экранах телевизоров появляются образы мира на грани краха, один из самых популярных жанров в кино – «фильм-катастрофа», а едва ли не все новости строятся в формате «репортажа с петлей на шее».

В ожидании «конца света»

Создаётся впечатление, что СМИ единодушно сговорились и теперь соревнуются друг с другом в поисках наиболее впечатляющего сценария грядущего «конца света»: птичий грипп или глобальное потепление, смена магнитных полюсов или запуск Большого адронного коллайдера. Всё свидетельствует в пользу того, что нам осталось совсем немного, причём разночтения в источниках и пророчествах (будь то календарь майя или предсказания бабы Ванги) на уровне «статистической погрешности» можно не принимать во внимание.

Учёные также вносят свою лепту в смятение умов и уже несколько десятилетий создают научную версию эсхатологии, начиная с «пределов роста» Римского клуба и заканчивая новомодной «теорией хаоса». Даже пчёлы решили взять пример с крыс и дружно покидают борт планеты Земля, исчезая в неизвестном направлении целыми роями. Вопрос лишь в одном: убьём ли мы себя сами или это сделает, окончательно разочаровавшись в своём творении, сам Господь силами матушки-природы? Впрочем, традиционное разделение инцидентов на природные катаклизмы, техногенные катастрофы и социальные конфликты уже не срабатывает, поскольку их невозможно противопоставлять друг другу. Нужно говорить о взаимосвязи и даже зависимости изменений в природе от социальных потрясений.

Потрясения как норма жизни

Однако даже понимание своей ответственности за всё происходящее в мире не приводит нас к смене приоритетов. Ведь количество катастроф и несчастных случаев возросло настолько, что они стали не исключением из правил, но скорее нормой жизни. Мы постепенно привыкаем к ним, наш взгляд «замыливается», и эмоциональной включённости добиться всё труднее. К этому добавляется большое количество просмотренных фильмов о катастрофах, за счёт чего складывается особая «кинематографичность восприятия», при которой «запас прочности» в виде пласта коллективных представлений о катаклизмах как наиболее ярком зрелище слишком возрастает: воспоминания создают непреодолимый барьер, гасящий эмоциональную сопричастность и создающий привычный стереотип восприятия трагедии как особого вида развлечения. Только наиболее жестокие кадры насилия или бедствий считаются достойными нашего внимания и могут вызвать сочувствие в отношении пострадавших. Мы жадно поглощаем это зрелище вместе с чипсами, находясь в безопасности дома у телевизора. Не потому ли так возрос интерес к катастрофам в самих СМИ? А значит, дело вовсе не в увеличении количества бедствий, но преувеличенном внимании к ним со стороны масс-медиа…

Освещение катастрофических событий и их анализ в телевизионных программах происходит, как правило, в формате новостных репортажей, а также научно-популярных и документальных фильмов, однако перед ними стоят принципиально разные задачи. Репортёры призваны передать саму атмосферу события как происходящего непосредственно прямо сейчас, в данный момент, чтобы дать нам шанс почувствовать себя очевидцами, и могут предложить лишь более-менее правдоподобные версии происходящего (опираясь на собственную компетенцию либо на мнение специально приглашённых экспертов). Кинематографисты, наоборот, имеют определённое преимущество в виде временной отсрочки, позволяющей осмыслить причины произошедшего и предложить это объяснение массовой аудитории уже как научно обоснованное и претендующее на истину в последней инстанции.

В итоге появляются целые сериалы, предлагающие подробно прописанные «сценарии катастроф», в которых не только объясняются причины уже случившихся происшествий, но и делаются попытки прогноза грядущих катаклизмов. Однако позволяет ли это предсказать и, тем более, предотвратить подступающую угрозу? Вряд ли. Скорее, речь идёт о том, что сами СМИ ориентируются на своевременное освещение новых бедствий по мере их приближения. И если принимать во внимание взаимосвязь социальной напряжённости с природной дисгармонией, то масс-медиа сами могут рассматриваться в качестве разносчиков панических настроений, усиливающих резонанс и провоцирующих тем самым все новые и новые инциденты.

Катастрофы в формате новостей

С точки зрения социальной психологии каждый выпуск новостей представляет собой потенциальную катастрофу. Уже доказано, что сообщения о самоубийствах провоцируют их рост – как будто они служат сигналом для совершения всё новых и новых суицидальных попыток. Сам факт, что кто-то покончил с собой таким способом, что это привлекло всеобщее внимание, словно выступает в качестве побудительного мотива к совершению аналогичных действий, в том числе косвенных – например, возрастанию количества автомобильных аварий. Акты же вандализма и неоправданного насилия могут приобретать черты эпидемии, раздуваемой СМИ так же, как ветер раздувает пламя лесного пожара (причём буквально, вплоть до массовых поджогов – вспомним стихийные беспорядки в пригородах Парижа, после показа по телевидению превратившиеся в организованные, а также совсем недавние «партизанские» ночные вылазки поджигателей автомобилей в Москве, докатившиеся и до Беларуси).

Захваты заложников и крупные ограбления, стрельба студентов в стенах учебных заведений по сокурсникам и преподавателям – всё это звенья одной цепи или, если хотите, элементы мозаики, складывающиеся в некий «новый порядок», в котором «кулачное право свободы» доказывает своё превосходство над хилостью и продажностью закона. Сообщения о криминальной напряжённости как будто способствуют возникновению новых беспорядков и действуют по принципу информационного вируса, или «мэма», привлекающего всеобщее внимание и порождающего антисоциальные настроения, которые становится своеобразной модой на «экстрим».

То же самое с терроризмом. Многие террористические акты (среди которых безусловный «шедевр» – взрыв зданий башен-«близнецов» Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года) совершаются именно для вызова панических настроений за счёт трансляции по каналам СМИ. Вирулентный характер терактов имеет, безусловно, масс-медийную природу и провоцируется возможностями косвенной апелляции к массовой аудитории посредством сообщений журналистов.

Таким образом, каждый новостной выпуск, каждый выход на большие экраны очередного блокбастера превращается в катастрофу малого масштаба, которая, тем не менее, может рассматриваться в качестве предвестника грядущих глобальных катаклизмов. Катастрофа становится главным событием, если не «главным героем» нашего времени. Собственно, Главным Событием эпохи и должен стать сам Конец Света. Словно соревнуясь друг с другом, СМИ предлагают различные вариации этого Главного События, в каждом из репортажей содержится посыл к дальнейшему моделированию Апокалипсиса, и это настойчиво рисует в нашем воображении сценарий грядущей катастрофы, увлекающей за собой весь мир. А нам лишь остаётся, говоря словами одного из персонажей фильма «Армагеддон», занять места в первом ряду и с удовольствием наблюдать за происходящим.